– Конрад Оснес. Секундочку, сейчас я покажу вам это письмо. Он оставил нам счет с процентами и процентами с процентов.

Она наклонилась над сумкой. Он посмотрел на ее дряблые плечи. Ей надо больше заниматься зарядкой, подумал Браннхёуг. Сбросить килограмма четыре, и Эуд-Хильде будет пышечкой, а не… толстухой.

– Ладно, – остановил ее Браннхёуг. – Мне не обязательно смотреть на него. «Нортрашип» приписан к Министерству торговли.

Она подняла взгляд на него.

– Но он настаивает, что именно мы должны ему эти деньги. И дал нам двухнедельный срок, чтобы мы их ему отдали.

Браннхёуг рассмеялся:

– Вот как? А что это он шестьдесят лет молчал, а тут вдруг заторопился?

– Он не говорил об этом. Только добавил, что, если мы ему не заплатим, это будет для нас чревато последствиями.

– Ну и ну. – Браннхёуг подождал, пока официант нальет им обоим вина, потом наклонился к Эуд-Хильде: – Терпеть не могу последствия, а ты?

Она неуверенно засмеялась.

Браннхёуг поднял бокал.

– Я все думаю, что делать с этим стариком, – сказала она.

– Забыть, – ответил он. – А я вот думаю о другом, Эуд-Хильде.

– О чем?

– Ты видела забронированный за нами номер в этом отеле?

Эуд-Хильде снова засмеялась и ответила, что нет, не видела.

Эпизод 38

Тренажерный центр «САТС», Ила, 2 марта 2000 года

Харри тяжело крутил педали и потел. В зале было восемнадцать суперсовременных велотренажеров, на всех сидели дородные, красивые горожане и смотрели на немые телеэкраны под потолком. Харри глядел на Элизу в «Последнем герое». Она двигала губами, говоря, что не может выгнать Поппе. Харри знал это. Он уже смотрел эту серию.

«That don’t impress me much!»[40] – раздалось из колонок.

«Меня тоже», – подумал Харри, которому не нравились ни громкая музыка, ни звук собственного тяжелого дыхания. Он мог бы ходить бесплатно в полицейский тренажерный зал, но Эллен убедила его записаться в центр «САТС». На такое он еще мог пойти, но, когда она попыталась записать его на аэробику, он сказал «стоп!». Двигаться под попсовую музыку в толпе людей, которым эта музыка нравится, и слушать, как инструктор с нервной ухмылкой подбадривает фразочками вроде: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда!» – все это казалось Харри непостижимым добровольным унижением. Главным преимуществом центра «САТС» было то, что здесь можно было одновременно тренироваться и смотреть «Последнего героя», и еще не видеть Тома Волера, который бо́льшую часть свободного времени проводил в полицейском тренажерном зале. Оглядев зал, Харри отметил, что и сегодня здесь нет никого старше его. В основном здесь были девушки, которые слушали плееры и время от времени бросали взгляд в его сторону. Нет, они смотрели не на него – просто рядом с ним, в сером свитере с капюшоном и без единой капли пота на лбу, сидел самый известный в Норвегии комик. На панели спидометра перед Харри высветилось сообщение: «Отличный темп!»

«И отвратительная одежда», – подумал Харри и посмотрел на свои растянутые, грязные спортивные штаны, которые ему постоянно приходилось подтягивать, потому что мобильник на поясе вечно тянул вниз. А стоптанные кроссовки «Адидас» были староваты, чтобы выглядеть модными, но недостаточно, чтобы казаться хипповыми. Футболка с Джоем Дивисоном, некогда выглядевшая вполне благопристойно, сейчас говорила лишь о том, что ее владелец уже давно не ориентируется в мире музыки. Но всю меру своей нелепости Харри ощутил, лишь когда раздался жуткий писк и на него обратились все семнадцать взглядов – включая взгляд комика. Харри отцепил с пояса маленькую черную адскую машинку:

– Холе.

«Okay, so you’re a rocket scientist, that don’t impress…»[41]

– Это Юль. Я вам помешал?

– Нет, это просто музыка.

– Вы дышите, как загнанная лошадь. Перезвоните мне, когда почувствуете себя лучше.

– Я чувствую себя прекрасно. Просто я в тренажерном зале.

– Хорошо. У меня для вас хорошие новости. Я прочитал ваш отчет из Йоханнесбурга. Почему вы не сказали мне, что он бывал в Зеннхайме?

– Урия? Это так важно? Я даже не был уверен, что правильно записал название, я перерыл весь атлас Германии, но никакого Зеннхайма не нашел.

– Вначале отвечу на вопрос: да, это важно. Если у вас еще есть сомнения в том, что человек, которого вы ищете, – бывший легионер, можете их отбросить. Это точно на сто процентов. Зеннхайм – маленький городок, и если норвежцы когда-нибудь бывали там, то это было в войну. Там они проходили обучение перед тем, как отправиться на Восточный фронт. А в атласе Германии вы его не нашли, потому что Зеннхайм не в Германии, а во французской провинции Эльзас.

– Но…

– В ходе истории Эльзас принадлежал то Франции, то Германии, поэтому там и говорят по-немецки. То, что этот человек бывал в Зеннхайме, существенно сужает круг поиска. Там обучались только солдаты полков «Нурланн» и «Норвегия». Что еще лучше – я могу дать вам имя человека, который был в Зеннхайме и наверняка захочет вам помочь.

– Даже так?