Читаем Козырь в рукаве полностью

Бородин промямлил в ответ что-то о своей проклятой работе. Нина Петровна посмотрела на меня, потом на него с нескрываемым любопытством.

— Кстати о больных, доктор, — добавила я ехидно, — может быть, вам стоит осмотреть капитана? Ему сегодня здорово досталось.

Я собиралась пошутить, но Нина Петровна, к моему удивлению, переполошилась.

— В самом деле? А ну-ка, марш в комнату, раздевайся.

— Да все в порядке, — замахал руками Бородин, — пара ушибов.

— Я собираюсь осмотреть твои ушибы, — Нина Петровна решительно встала, — и не намерена выслушивать никаких возражений.

— Но, мама, — запротестовал Бородин.

Я вытаращила на них глаза.

— Мама?!

— Совершенно верно, милая, — огорченно произнесла Нина Петровна, — я имею несчастье, или счастье, не знаю, — она пожала плечами, — быть мамой этого блюстителя закона и порядка.

Она подошла к Бородину и кивнула на дверь. Капитан обреченно вздохнул, посмотрел на меня с укоризной и вышел из спальни. Мы переглянулись. Через дверь до нас доносился голос Нины Петровны:

— Рубашку снимай. Ложись. Повернись. Говорила я тебе, с твоими способностями ты мог бы стать кем угодно. Не хотел врачом, и не надо, много других профессий. Нет, тебе непременно понадобилось в милицию пойти. Аспирантуру бросил. И ради чего? Сядь. Повернись. Мало я с твоим отцом намучилась, светлая ему память. Да не ойкай ты, как девчонка. Вставай. Одевайся.

Нина Петровна вернулась в комнату, следом вошел хмурый Бородин, надевая на ходу пиджак. Он снова на меня покосился, мне захотелось показать ему язык, но я сдержалась.

— Что ж, дорогие мои, попрощайтесь с Ирочкой, мне пора на дежурство, — Нина Петровна обвела нас взглядом. — Успеете еще наобщаться.

Иринка посмотрела на меня умоляюще. Я покусала губу, робко спросила:

— Доктор, а может быть, мы Ирочку с собой заберем? Обещаю, через час, максимум через полтора она снова будет в постели.

— Девочка еще слишком слаба, — проворчала Нина Петровна.

Иринка комично состроила жалобную физиономию.

— Ладно, уговорили. Я все равно вернусь только через сутки, а ей уход нужен.

— Это мы обеспечим, — горячо пообещала я, подмигнула Иринке, — она у меня пока поживет. Какие будут указания, доктор? Лекарства?

Нина Петровна махнула рукой.

— Сейчас еще раз уколю — и хватит, больше никаких лекарств. Теплое питье в большом количестве, постельный режим, положительные эмоции, остальное природа сделает. Через три дня будет как огурчик.

Я усиленно кивала, Иринка счастливо улыбалась.

Нина Петровна привычным движением разорвала упаковку, вынула шприц.

— Поворачивайся, красавица. А вы пока, — она оглянулась на нас, — кофе сообразили бы на дорожку.

Мы заторопились к выходу, прошли в уже знакомую мне уютную кухню. Фимка только что разделался с блюдечком молока и теперь тщательно слизывал последние капельки. Рядом стояло еще одно блюдечко, также очищенное до блеска. На наше появление котенок не отреагировал.

Капитан выдал мне инструкции, где и что находится, необходимое для приготовления напитка богов.

— А я, с вашего позволения, сделаю несколько звонков. Надо вашего парня разыскать. Как его, Роман, а дальше?

Бородин записал Ромкины данные, сел за телефон.

— Алло, Андреич? Приветствую. Бородин. Ага, понял, это радует. Да. Нет. Да что ты говоришь? Как фамилия? А выглядит? Вот он-то меня и интересует. И молчит, зараза?

Бородин потер подбородок, посмотрел на меня, пряча улыбку.

— Что? — насторожилась я.

Он покачал головой.

— Нет, с пристрастием не надо. Да нет, Андреич, он и будет молчать, сказать-то ему нечего. Ага. Точно. Да вот она, рядом. Что-что?

Капитан хмыкнул, смерил меня оценивающим взглядом, сказал в трубку:

— Ну, в общем, да.

О чем это они? Я уперла руку в бок, приблизилась к Бородину. Он сделал страшное лицо и показал на кофе. Я вовремя подхватила кофеварку, выключила газ, но все-таки погрозила капитану кулаком.

— Извинитесь, но пока не отпускайте. Я приеду минут через тридцать. Что? Конечно, выпустить. Пусть у тебя в кабинете посидит.

Капитан положил трубку.

— Нашелся ваш юноша, можете забирать. — Он потянул носом воздух. — Пахнет заманчиво, надеюсь, на вкус так же хорошо.

— А для вас я приготовлю отдельно, — не осталась я в долгу, — по особому рецепту.

Бородин достал из шкафа маленькие чашечки, примирительно произнес:

— Будет вам сердиться! Я же пошутил. Просто очень кофе хочется.

— Кстати, — вспомнила я, — мне до сих пор так никто и не сказал, что же Иринка стащила у этих бандитов.

Бородин усмехнулся.

— К сожалению, ответа на этот вопрос я и сам не знаю. Но очень хочу узнать. Предлагаю вам поинтересоваться об этом у девушки. Вы же видите, мне доктор и рта раскрыть не дает.

— Идет, — согласилась я, — но помните, за вами остальная часть истории.

— О чем речь, мы же договорились.

В дверях появилась Нина Петровна. Она посмотрела на Фимку, который свернулся кольцом вокруг блюдечка и, прикрыв глаза, сыто урчал. Нина Петровна всплеснула руками.

— Он же проглотил все до последней крошечки! Бедняге будет плохо!

— Не будет, — поспешила успокоить я ее, — он еще столько же слопает и даже не икнет.