Читаем Козырь в рукаве полностью

Пошатываясь и потирая рукой голову, из «аквариума» вышел Бородин.

— Этот со мной, — капитан указал на Виктора. — Отбой, ребята. Вы бы еще завтра приехали.

— Так ведь, товарищ капитан, людей не хватает, — оправдываясь, произнес один. — Вы же в курсе.

Бородин подошел ко мне.

— Хотя вас, возможно, стоило бы изолировать на время, — задумчиво сказал он, — исключительно из гуманных соображений.

На капитанском лбу виднелась внушительных размеров шишка. Я виновато пожала плечами.

— Откуда мне было знать, что вы не один из них? И потом, это не моя работа, — я кивнула на шишку, — вы об пол стукнулись.

— С вашей помощью, — Бородин потер грудь. — Где Бенедиктов?

— Там, — я кивнула на здание, — в подвале.

— Я никого там не видел.

— Он в комнате, — уточнила я, — третья слева по коридору.

Капитан сделал знак коллегам. Те кивнули и скрылись внутри.

— Жив, надеюсь?

Я возмутилась:

— За кого вы меня принимаете? За новоявленную Никиту? Живехонек ваш Беня.

Бородин улыбнулся.

— Я вас принимаю за женщину, которая умеет постоять за себя. А теперь извините, пойду посмотрю, как там ребята справляются.

Виктор взял у меня из рук ключи, открыл машину, оглянулся на ворота.

— Нет проблем, — я вынула связку ключей, найденную у Бени, — думаю, один из них подойдет.

Виктор посмотрел вопросительно.

— Одолжила у одного, — пояснила я.

Я бросила ключи Виктору, а сама нырнула в машину. Из-под сиденья торчал дрожащий хвостик.

— Фимка, Фимочка! Кис, кис, — котенок слабо мяукнул, нерешительно выбрался наружу. — Иди ко мне, маленький.

Фимка издал радостный вопль, прыгнул мне в руки и счастливо заурчал.

Я погладила его, почесала за ушком, приговаривая, какой он умненький и чудный зверек и как я рада, что с ним все в порядке. Почувствовав чей-то взгляд, я подняла голову. Около машины стоял Виктор и с интересом наблюдал за происходящим. Это меня немного смутило, я хотела было сказать что-нибудь циничное, но передумала. Каждый имеет право на сентиментальность, даже главный редактор.

— Вы на чем сюда приехали?

— Я — на такси. — Виктор, как обычно, был лаконичен.

— Машину поведешь? — Виктор кивнул. Я пересела, он сел за руль.

Мне ужасно хотелось узнать новости, на языке вертелось множество вопросов, но, зная немногословность Виктора, на увлекательный и подробный рассказ из его уст рассчитывать не приходилось. На всякий случай я спросила:

— Как в редакции?

— Нормально.

Я не удержалась от улыбки.

— Витя, ты чертовски занимательный собеседник.

Что ж, у меня еще будет возможность устроить кому-нибудь допрос с пристрастием. Например, Бородину. Кстати, любопытно, почему он до сих пор всего-навсего капитан?

О, легок на помине. Из здания вышел Бородин, приблизился к машине. Я опустила боковое стекло.

— Долго жить будете, товарищ капитан, я только что о вас думала.

— Надеюсь, что-то хорошее, — пробормотал тот. — Бенедиктов ушел. Очевидно, через окно на втором этаже, там решетки открываются изнутри.

Я смерила взглядом расстояние от земли до окон второго этажа — метров семь, не меньше. Ну, Беня, прыгун, в натуре. Оклемался, значит. Зря я дверь на задвижку не закрыла, теперь браток у меня в долгу.

— Я на некоторое время с вами распрощаюсь, — сказал Бородин, — служба, но сегодня нам еще обязательно надо будет встретиться. Официально у вас свидетельские показания возьмут, очевидно, завтра, но кое-что хотелось бы уточнить сегодня. Будьте любезны сейчас отправиться в редакцию и никуда не выходить оттуда до шести часов. К этому времени я буду уже у вас.

Еще чего! Потрясающий эгоизм и не менее потрясающая забывчивость!

— У меня другое предложение, уважаемый капитан, — медленно произнесла я.

Бородин посмотрел на меня настороженно. У него был такой вид, как если бы он увидел знак с предупреждением об опасности.

— Сейчас вы сядете в нашу машину…

— Нет, Ольга Юрьевна, — капитан вздохнул и приготовился к пространным объяснениям, почему он вынужден нас покинуть.

— Да, Олег Дмитриевич, — отозвалась я ему в тон, — вы сядете в нашу машину, и мы все вместе, прямо сейчас, — я сделала многозначительную паузу, которая должна была означать, что «сейчас» также вне обсуждений, — поедем к Нине Петровне…

Бородин сделал нетерпеливый жест. Я пристально и сурово посмотрела ему в глаза. Усиленно гипнотизируя капитана, я все это время машинально гладила котенка и, надо полагать, переусердствовала. Фимка укусил меня за ладонь, я ойкнула, легонько шлепнула его по мордочке и, как ни в чем не бывало, снова сделала каменное лицо.

— А по пути, уважаемый Олег Дмитриевич, вы мне многое должны объяснить. Скажем так, у меня к вам есть несколько вопросов, и все они требуют немедленных ответов. Кроме того, вы обещали…

Бородин шутливо поднял руки:

— Все, сдаюсь. Ваша взяла.

Я удовлетворенно кивнула:

— То-то же. И вот стоило так ломаться.

— Теперь я начинаю понимать, как вам удалось уйти от Бенедиктова, — капитан рассмеялся, — вы его наверняка взяли измором.

Я неопределенно пожала плечами.

— Что-то вроде этого.