Читаем Козырь в рукаве полностью

Бородин извинился, отошел к коллегам, ожидавшим в сторонке дальнейших указаний, быстро с ними о чем-то переговорил. Я в это время объяснила Виктору наш маршрут. Через несколько минут капитан вернулся, сел на заднее сиденье, и мы тронулись в путь.

— Давайте ваши вопросы.

Я закурила, Фимка чихнул, недовольно что-то проворчал на своем кошачьем языке, помотал головой и перебрался на колени к капитану.

— Предатель, — пробурчала я.

— У котов очень чувствительная и чуткая натура, — заметил Бородин, — по крайней мере, они во многих отношениях понимают людей гораздо лучше, чем сами люди друг друга. И что самое ценное, коты в отличие от людей не считают нужным заискивать или лгать. Они никогда не фальшивят в выражении своих чувств кому бы то ни было, поэтому многие люди к ним и тянутся.

Виктор жестом немедленно выразил свое полное согласие с этой одой во славу кошачьих.

— Я тоже считаю, что людям свойственно усложнять жизнь себе и окружающим только потому, что они врут направо и налево без лишней надобности. — Я задумчиво посмотрела на длинный столбик пепла, выросший на сигарете, осторожно стряхнула его в пепельницу. — Скажите мне честно, Олег Дмитриевич…

— А я вас до сих пор ни в чем и не обманывал, — сухо проронил Бородин, — у меня вообще нет привычки говорить неправду, — он подумал и добавил: — Без особой на то необходимости.

— Какие чувствительные люди работают в нашей милиции, — сказала я с сарказмом. — Итак, мой первый вопрос: как там Ирина Сергеева?

— Честно говоря, не знаю, но надеюсь, в полном порядке. Конечно, пролежать столько времени на земле при температуре около нуля — не шутка, да еще с такой дозой наркотиков в крови, но, поверьте, она в хороших руках. Нина Петровна свое дело знает.

— В таком случае как вы объясните сообщение в сегодняшних новостях?

— Вы об этом… — Капитан помолчал. — Так надо было. Кто же знал, что вам непременно понадобится выйти из редакции. Я бы вам позже все объяснил.

Я равнодушно посмотрела на проносящийся за окном пейзаж. Город в начинающихся сумерках выглядел уныло и по-осеннему. Я зевнула.

— Сегодня все почему-то усиленно пытаются повесить мне лапшу на уши.

— Ольга Юрьевна, — взмолился Бородин, — обещаю, что через несколько минут вы увидите вашу Сергееву живехонькую и окруженную вниманием и заботой.

— Ладно, — смилостивилась я.

Бородин вздохнул с облегчением.

— Когда я утром приехал на работу, первым делом ознакомился со сводками. Оказалось, что Афанасьеву, которого вы так мужественно преследовали вчера ночью, далеко уйти не удалось. В двух кварталах от стройки его задержали. Уж очень он был похож на описание одного преступника, находящегося в федеральном розыске. При себе никаких документов у него не оказалось, и он был доставлен в отделение для выяснения личности, где и провел остаток ночи. Утром, правда, стало известно, что преступник тот уже неделю как находится под следствием. Иногда у нас, к сожалению, и не такое случается. Но в данном случае разгильдяйство моих коллег здорово сыграло нам на руку. Ведь из-за этой нелепой случайности у Афанасьева не было возможности проследить лично, что произошло с девушкой в дальнейшем.

— И тогда вы решили использовать средства массовой информации.

— Почему нет? Это крупное дело, мы фактически получили карт-бланш на свои действия. К тому же никак нельзя было позволить преступникам уйти на дно. Наш прогноз оказался верным. Удостоверившись, что с девушкой все прошло как по маслу, никаких дополнительных мер предосторожности бандиты предпринимать не стали, а продолжали спокойно заниматься своими делишками.

— Решив между делом разобраться заодно и со мной.

— А я вас предупреждал, чтобы вы из редакции одна и носа не высовывали.

— У меня было срочное дело, — важно сказала я. — Кстати, утром вы называли меня Ольгой. Между прочим, Витя, а где Ромка? Вы же с ним должны были к этим в контору поехать.

Подумать только, это было всего-навсего сегодня днем, а кажется, не меньше недели прошло.

— Он задержался, — невозмутимо отозвался Виктор, — пришлось его там оставить.

— Где? С этими бандитами?!

Виктор кивнул.

— Да как ты…

— Я позвонил в редакцию. Марина сказала, звонил капитан. У тебя неприятности. Надо срочно приехать. Я выбрал.

Я почувствовала себя виноватой.

— Извини, Вить, просто я за мальчишку беспокоюсь.

— Раньше надо было беспокоиться, — вмешался Бородин, — насколько я понял, одного из ваших сотрудников вы заслали в фирму. На разведку, так сказать?

Я кивнула.

— Я подумала, это не помешает. Там его все равно никто не знает.

— В таком случае, если он не ушел своими ножками сразу после Виктора… Сейчас налево, — прервался капитан на уточнение дороги, — вон за тот дом. То в данный момент он находится в милиции вместе со всеми. Вы же видели, как это у нас делается. Вы с оперативниками столкнулись, а там СОБР работал, у них еще проще. Всем на пол, суки, — извините, — руки за голову, молчать, никому не двигаться. А на хороших и плохих парней задержанных делят уже потом, в отделении.

— Да уж, — я вспомнила стеклянные глаза мента.