Читаем Костанътинъ (СИ) полностью

И тут он мгновенно нацелил палочку на несчастного паука. Константин уже открыл рот, чтобы возразить, что не надо это показывать, но учитель уже произносил проклятые слова:

– Авада Кедавра!

Полыхнула вспышка слепящего ядовито-зеленого света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину – без единого повреждения, но, безусловно, мертвый.

Мальчик схватился за сердце. Ему сразу стало плохо. Он задыхался от подступившей смеси ярости, ужаса и страха.

– Ни порядочности, – спокойно сказал Грюм – ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и его имя Гарри Поттер...

Вот как умерли его биологические родители, словно паук, что сейчас был мертвым и лежал на столе у преподавателя. С усилием Константин вернулся в настоящее.

Тот уже объяснял нюансы:

– Авада Кедавра – заклятие, требующее для выполнения серьезной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова, однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил. Кроме, пожалуй, одного из вас, я чувствую его магию своей кожей... Но ничего, я здесь для того и есть, чтобы научить вас, как это делать.

Константин поймал устремленный на него взгляд пытливого магического глаза Грюма. Он никогда не сможет воспользоваться этим заклятием, он откуда-то знал это. Если только это не будет угрожать его близким людям...

– Возникает резонный вопрос – если все равно нет и не существует противодействующего заклятия, то зачем я вам это все показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнетесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ!

Остаток урока они провели конспектируя параграфы к разъяснениями про эти три Непростительных. Мальчик не мог дождаться конца урока. Ему становилось все хуже и хуже. Даже Малфой стал как-то подозрительно на него коситься.

Как только прозвенел звонок, он спокойно пошел в мужской туалет и наложил на кабинку гасящее все звуки заклятие.

Его вывернуло на изнанку от того, что еще сейчас стояло перед глазами...

Явившись с мертвенно-белым, как у смерти, лицом и очень усталым на зельеварение, как Снейп, перед которым он по обыкновению плюхнулся на самую первую парту, коротко приказал пересесть ему на заднюю парту и дал простейшее задание.

Но так и не объяснил мотива своего поступка или, быть может, понял и знал...

Работа вернула мальчика в привычную колею, но он не был так уверен, что ему ночью не будут сниться кошмары.

И правда...

В темноте... даже не темноте, а непроглядном тумане, стоял юноша и не знал, куда нужно идти – дорога перед ним раздваивалась: он был на перекрестке. Почему-то ему был важен собственный выбор, словно он чего-то решал.

Вокруг клубилась тьма. Он медлил, прежде чем шагнуть на правый путь.

Пошел по нему. Звуки его шагов далеко разносились по всему пространству. Четкий, методичный шаг...

Он пришел к ржавым-ржавым весам, наподобие которых держит богиня Фемида с завязанными глазами. На одной чаше стоял его крестный, Альфред Ф. Джонс. Он дико, истерично засмеялся, увидев мальчика в его глазах не было ни намека на понимание, только алчность. На другой, свесив ноги вниз, сидел его отец. Молча. В одиночестве. А вокруг Джонса были видны черные тени, которые шептались; их шепот был похож на трепет ветра.

Сзади же России фигуры были зримыми, но... Это были военные. Мертвые и покрытые кровью, так как Константин видел их раны и опустевшие, лишенные жизни глазницы.

Они оба висели наравне.

Перед Константином из самой середины выплыл Артур, и сказал единственное слово:

– Выбирай.

Еще позади весов мальчик, вглядевшись, увидел кресло, похожее на трон, а на нем восседал Ван Яо в самых роскошных одеждах и головном уборе их тех, что ему доводилось видеть. Сила и власть, исходящая от него, чувствовалась всей кожей.

Альфред засмеялся еще более дико. Мальчика обуял ужас. Иван же молчал, все так же восседая на чаше весов. И ничего не говорил, лишь глядел прямо в глаза своему приемному сыну.

Мальчик почувствовал тяжесть у пояса. Он увидел меч наподобие того, что он держал когда был еще маленьким.

Обоими руками он стиснул рукоять. Артур, ехидно улыбаясь отступил влево.

Мальчик пронесся мимо него, и тот даже ничего не успел крикнуть; Константин нанес удар по колонне, на которой и держались обе части.

Джонс с воем рухнул спиной назад, не удержавшись на своей чаше, и скрылся в темноте под чашей, а Иван аккуратно спрыгнул с чаши на пол. Мертвые пошли за Иваном.

У Константина это вызвало оторопь. Сила, что сейчас была у Ивана, сияла подобно яркой звезде. Он оказался в своем пальто, которое теперь не носил из-за краха СССР, и толстых, коричневых перчатках.

Но без шарфа.

Яо встал, так как Иван направился прямо к нему. Оба молчаливо глядели друг на друга, а сзади мертвое войско Ивана Брагинского волком глядело на живое войско КНР...