Читаем Костанътинъ (СИ) полностью

Итак, перейдем прямо к делу. Заклятия и проклятия. Они бывают разной силы и формы, направлений. Согласно данным рекомендациям Министерства магии, мне следует научить и обучить вас некоторым антизаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам то, каковы из себя запрещенные Темные заклятия и что они из себя представляют, пока вы не перейдете на шестой курс – вас считают недостаточно взрослыми и зрелыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими... вещами. Но ваш директор, профессор Дамблдор, придерживается более высокого мнения о вас и о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь гораздо лучше, чем я представляю, а я скажу так, чем раньше вы будете знать противника в лицо, тем лучше. Как же можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещенное заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично.

Тут Константин едва сдержал свою усмешку и ясно увидел как Малфой пытается сдержать свою рвущуюся улыбку.

– ...Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю.

Та подпрыгнула снова и залилась краской: она что-то показывала своей подружке под партой.

Константин понял, что глаз-то непростой, коль обладает рентгеновскими чарами. Классная штука... Но лучше бы, конечно, иметь свой родной глаз вместо искусственного.

– Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством?

Руки Рона, Константина и, к большому удивлению, Невилла взметнулись вверх. Так же и Малфой важно поднял руку.

Грюм вызвал Рона.

– Ну,- очень-очень робко начал Рон. – Отец говорил мне когда-то об одном… оно называется Империус… или как-то так? – О, да, – с чувством произнес Грюм. – Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в свое время...

Он поднялся на ноги и подошел к шкафу. Открыв дверцу, он извлек банку с тремя бегающими пауками в нем. Снова сел за стол и открыл крышку.

Грюм поймал одного из них и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал:

- Империо!

Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечетку.

Константина обуял ужас. Это же заклятие подчинения! Хотя вокруг уже все весело смеялись, но он их веселья не разделял. Впрочем, как и преподаватель.

– Думаете, это смешно, да? – прорычал он с гневом. – А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами?

Смех почти мгновенно умолк. Мальчик поежился.

– Полная управляемость, – тихо заметил Грюм, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. – Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас…

Рон явственно, парню это было видно со своего места, сглотнул.

– Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, – продолжал Грюм, – Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как это сделать, но это требует настоящей твердости характера и далеко не всякому колдуну или волшебнице под силу. Если возможно, лучше под него не попадать вовсе. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! – Кто еще знает что-нибудь? Другие запрещенные заклятия? Да? – вызвал он Невилла Долгопупса. Константин удивился: никогда еще тот не поднимал руку на этом предмете. – Заклятие Круциатус, – тихо, но весьма отчетливо ответил он. – Да, – заговорил Грюм. – Согласен... Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть.

Он нацелил палочку на второго паука и скомандовал:

– Энгоргио!

Паук вырос – теперь он был больше тарантула. Грюм же снова поднял палочку и шепнул:

– Круцио!

В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. У него были ненастоящие конвульсии. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но мальчик был уверен – будь у паука голос, он визжал бы изо всех сил. Грюм не убирал палочки, и паук затрясся и задергался еще неистовей.

Холод сжал сердце. Вот как выглядит заклятие боли... И осталось единственное заклятие, которое он знал из всего списка.

Грюм наконец убрал палочку. Невилл сидел с бледным как мел лицом.

– Боль. Вам не нужны орудия и инструменты, если у вас в арсенале есть такое заклятие. Еще? Да, мистер Брагинский?

Третьего паука уже поймали крючковатые пальцы...

– Авада Кедавра, – коротко сказал парень, чувствуя нарастающий ужас в груди. – Ага, – еще одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот Грюма. – Да, последнее и самое худшее… Авада Кедавра… Заклятие Смерти.