Читаем Костанътинъ (СИ) полностью

Вскоре было назначено судебное заседание по поводу признания Питера Петтигрю. Но Константину было на это наплевать, гораздо важнее то, что он узнал правду.

Люпин наутро собирал вещи, так как Снейп в гневе, во всеуслышание, объявил факультету правду о “болезни”. Он уволился, и Константин пришел к нему в кабинет, чтобы проведать его и попрощаться.

– Я видел, что ты идешь, – улыбнулся Люпин, указав на пергамент. – Это Карта Мародеров. С ее помощью можно разглядеть всех и все в замке, в том числе и тайные проходы, о которых не знает никто. Только скажи: “Я замышляю шалость и только шалость”, и она сможет выдать все. Когда закончишь: “Шалость удалась”. И она все спрячет... Эта вещь принадлежала твоему отцу, я не хочу держать ее здесь, у себя. Она принадлежит тебе. Думаю, ты найдешь ей применение. – Спасибо, профессор. – Я уже не профессор, Константин... Или, быть может, Гарри? – пытливо произнес он, глядя в глаза мальчику. – Я давно уже не Гарри. Я выбрал свою жизнь, и больше не отрекусь от нее, – Константин поглядел тому в глаза в ответ. – Прошлое должно остаться в прошлом. А это – моя жизнь. Теперь мне все известно, и страницу, которая мучила меня большую часть жизни, можно перевернуть... – Что же, если так, то... – Я люблю своего приемного отца... свою землю, которая стала мне Родиной, и не отрекусь от них. Никогда. Я не в силах. Но и прошлое преследует меня по пятам. Быть может, все обернулось к лучшему. Сириуса оправдают, этого выродка казнят или приговорят к заточению... – Ты прав, Константин Брагинский, ты прав...

Скоро подошло время прощания со школой. Экзамены минули успешно, и Константин шел по баллам наравне с Гермионой. Рону оба решили ничего не говорить, лишь только рассказали, как нарвались на двух преступников сразу.

Тот был в ужасе и шоке от услышанного, но так ничего толком и не заподозрил...

Мальчик сел в купе с ними обоими, и Гермиона поведала им свою новость: она решила бросить пару новых предметов, и учиться как все. Про Маховик она Рону рассказала, и он долго не мог поверить в услышанное: вот как она успевала быть на всех предметах одновременно!

Рон рассказал им о письме отца и пригласил их обоих на Чемпионат мира по квиддичу. И к себе домой. Приглашение было с радостью принято, и Константин написал им свой номер мобильного телефона.

Они с Роном и Гермионой миновали барьер платформы девять и три четверти.

Но мальчика ждал за барьером сюрприз: Гилберт Байльшмидт собственной персоной. С недовольным видом: он не любил Англию и всю эту толпу магического народа вперемешку с маглами.

– Дядя Гил? – удивленно спросил мальчик, опуская чемодан с тележки. – Что случилось?

Сердце нехорошо зачастило. Отец обещал явиться за ним сам, лично.

– Случилось, – сухо, по-немецки, произнес он. – На всех континентах в этом мире установилась небывало жаркая погода...

Мальчик, бледнея, внимательно слушал его.

– В Сибири и некоторых регионах России и мира вспыхнули лесные пожары (1). Жара убивает и людей с плохим здоровьем... Михаил с огромными ожогами доставлен в больницу и погружён в кому. Но хуже того... – тут бывший Пруссия замялся, видимо решал – стоит ли говорить ему или нет. – поражен болезнью из-за всего этого и твой отец...

Мальчик резко схватился за тележку, чтобы устоять на ногах. Сердце противно заныло. Гермиона, которая еще не ушла с платформы с родителями, подошла ближе.

– Иван Брагинский, Москва, Санкт-Петербург, Новгород и остальные города находятся под строгим контролем в специальной больнице по поручению лично президента. Ксе-ксе-ксе, – вырвался у него невеселый смех. – Что же... Что же тогда получается? – обессилено произнес мальчик, плюхаясь на чемодан и глядя на Калининград. – Ничего. Временно я осуществляю полномочия. Больше некому. Но мне от Ивана поручено тебе передать вот эти два письма и наказ – вскрыть сначала верхнее, чтобы ты тут же согласился.

Мальчик вскрыл верхнее письмо и погрузился в текст. Через минут десять он поднял глаза на крестного и произнес: