– Ты не спрашивал. – Лара поднялась на цыпочки и гневно сверлила его взглядом, пока он не отступил. Лодка покачнулась, медленно плывя к берегу. – И если еще раз так меня напугаешь, я без колебаний использую этот лук против тебя!
– А я-то думал, что я тебе безразличен.
– Так и есть! Можешь вернуться на тот пляж и переспать с одной из змей, мне плевать!
– Вот как? – Со скоростью, не уступающей змеям на острове, Арен подхватил Лару и сбросил в море.
Та приземлилась задницей на песчаную отмель; вода доходила всего до пояса, но одежда промокла насквозь.
– Придурок! – Лара поднялась на ноги, волны мягко ткнулись в ее колени.
– И это говорит женщина, которая с самого начала была как заноза в… – Арен осекся и ойкнул, когда Джор отклонился и пнул его ногой в зад.
Король с размаху приземлился на четвереньки, едва не сбив Лару. Восстановив равновесие гораздо быстрее ее, закричал:
– Черт бы тебя побрал, Джор! Какого хрена?!
Но лодка уже отчаливала.
– Мы обязательно вернемся! – крикнул капитан стражи. – Как только вы уладите эту маленькую супружескую размолвку!
Затем судно обогнуло колонну и исчезло из поля зрения.
Арен разразился чередой проклятий и ударил ладонью по поверхности воды. Но Лара почти не обращала на него внимания.
Змеи проползли по песку и остановились у береговой линии. Некоторые из них подняли головы и закачались, наблюдая за парочкой. А позади… простирался открытый океан. Даже если бы Лара умела плавать, она прекрасно знала, что скрывается в этих водах.
Она оказалась в ловушке.
Солнце припекало голову, на лбу выступили бисерины пота, мешаясь с морской водой с мокрых волос.
Должно быть, на ее лице отразилась паника, поскольку Арен поспешил заверить:
– Змеи сюда не подползут. Они умеют плавать, но им это не по душе. Джор вернется. Он просто ведет себя как придурок. Бояться нечего.
– Тебе-то легко говорить. – У Лары клацнули зубы, будто от холода, хотя она совсем не замерзла. – Ты можешь уплыть при желании.
– Очень заманчивая идея.
– Неудивительно. Все и так знают, что ты ни во что не ставишь жизни маридринцев.
Слова вырвались неожиданно, но, возможно, пришло время их озвучить. Вывести Итикану с ее злодеяниями на чистую воду.
Арен уставился на нее с открытым ртом.
– Может, объяснишь, чем я заслужил такое обвинение? Я не сделал ничего плохого, всегда относился к тебе с учтивостью, как и к твоим соотечественникам.
– Ничего? – Лара знала, что позволяет гневу взять над собой верх, но ярость лучше страха. – Думаешь, что морить мой народ голодом, потому что так выгодно для твоей казны, – это «ничего»?
Тишина.
– Ты считаешь, что Итикана виновна в бедах Маридрины? – недоверчиво спросил Арен. – Мы союзники, черт побери!
– Ах да.
– Потому что Валькотта их покупает! – Он всплеснул руками. – Южный дозор – свободный рынок. Кто больше предложит за товар, тот его и получит. Никаких предрассудков. Никаких привилегий. Вот как это работает. Итикана нейтральна.
– Как легко ты умываешь руки от любой ответственности. – Лара закипала все больше и больше. Арен весь день пытался вызвать в ней сочувствие к своему народу, а сам смотрел сквозь пальцы на невзгоды ее людей. – То мы союзники, то Итикана нейтральна!
Арен выругался и покачал головой.
– Нет, я так больше не могу. – Он прижал большой палец к виску. – Почему, по-твоему, амаридцы дышат нам в затылок? Они в ярости из-за уступок, которые мы сделали Маридрине и сделаем Эренделлу, если Анна выйдет замуж за их принца.
– И что нам дали ваши так называемые уступки? Маридрина умирает с голоду, застряв между Итиканой и Красной пустыней, и что-то я не вижу ни капли сочувствия с твоей стороны!
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
– Да ладно? Я
Лицо Арена исказилось от злобы.
– Ты права. Я так сказал. Но если ты и твой народ ищете виноватых в голоде Маридрины, лучше посмотри на своего отца!
Лара открыла рот, но не нашлась что ответить.
– Ты читала договор? – спросил Арен.
– Конечно. Если Маридрина сохранит перемирие с Итиканой в течение пятнадцати лет, ты женишься на принцессе и значительно снизишь налоги и сбор за проезд по мосту, и так будет длиться до тех пор, пока царит мир между нашими королевствами.
– Да, примерно так можно подытожить. И когда дело дошло до переговоров об уступках, я предложил устранить все расходы, связанные с импортом одного товара, полагая, что таким образом смогу подтолкнуть твоего отца к выбору, который поможет примирить наши народы. Скот. Пшеница. Кукуруза. Но знаешь, что он потребовал? Эренделльскую сталь.
У Лары сдавило грудь.
– Ты лжешь. Отец всегда действовал во благо наших подданных.
Арен рассмеялся, но без тени юмора.