Лара пожала плечами.

– Что ж, вам не повезло.

Она метнула ножи, и солдаты свалились на землю с клинками в глотках. Лара схватила меч покойника, и когда подошли еще трое амаридцев, перешла в наступление: первому вспорола живот, попутно уклоняясь от удара его товарища, и, перекатившись, перерезала ему подколенные сухожилия. Затем парировала удар второго, пнула его по колену и, когда он упал, вонзила меч в грудь.

Поднявшись, она схватила чужое оружие и кинулась на третьего, заставляя его отступить, после чего отсекла ему руку от запястья. В лицо брызнула кровь. Солдат закричал и столкнулся с мужчинами, которые подошли сзади.

Воцарился хаос, сопровождающийся какофонией криков. Солдаты спотыкались о трупы своих соратников, пытаясь протиснуться через узкий проход. Лара убивала их, когда это представлялось удобным, или калечила – лишь бы не дать им присоединиться к битве и сокрушить Арена и его стражей.

Тут над головой просвистели стрелы. Лара убежала в джунгли, спряталась в зарослях и подождала, пока остатки амаридского войска пройдут мимо. Затем сходила за своими ножами, но спрятала их в ножны, отдав предпочтение амаридскому тяжелому оружию. И поспешила по тропинке к деревне, походя перерезая врагам глотки.

Повсюду алела кровь и валялись трупы. Нескольких почетных стражей убили, и Лара взволнованно поискала среди оставшихся Арена.

Он боролся с огромным мужчиной с цепью. Одежда короля испачкалась в крови, некогда резкие движения стали медлительными и неуклюжими. Амаридский воин замахнулся цепью, и Лара зашипела, когда та попала Арену по ребрам. Он согнулся пополам. Лара инстинктивно сжала клинок и сделала пару шагов вперед, готовясь вмешаться, но тут король быстро вскочил, врезал противнику кулаком по лицу и воткнул нож ему в живот. Оба свалились на землю.

Однако не успел Арен подняться, как другой солдат кинулся к нему со спины.

Лара не раздумывая встала у него на пути и проткнула ему грудину под таким углом, чтобы задеть сердце.

Столкновение сбило ее с ног, и она больно приземлилась спиной на землю, а когда сверху еще и навалился умирающий солдат, из нее выбило весь воздух. Мужчина содрогался и махал руками, рукоять клинка впивалась Ларе в живот, но она не могла выбраться. Не могла вдохнуть, пока его мясистая грудь прижималась к ее лицу.

Как вдруг тяжесть исчезла.

Лара жадно втянула воздух, после чего перекатилась на четвереньки и наблюдала, как Арен зачем-то перерезал ножом горло мертвого солдата. Руками, залитыми чужой кровью, он схватил жену и притянул к себе.

– Ты цела? Он тебя не ранил? – спросил король, дергая Лару за одежду. К счастью, кровь убитого амаридца скрыла кровь ее предыдущих жертв.

– Я в порядке, – пропыхтела она, чуть отдышавшись. – А вот вы – нет.

Из царапины на его предплечье струилась кровь, но Лара подозревала, что это не худшая из ран.

– Пустяки. Тебе нужно спрятаться и не высовываться. – Арен попытался затолкать ее за один из деревенских домов, но Лара вцепилась ему в плечо, отчаянно не желая отпускать. Если он умрет, почитай, все труды насмарку.

Арен замешкался, и Лара уткнулась лицом ему в плечо. Вот сейчас он отодвинет ее и кинется обратно в бой… Но короля ранили, его силы иссякали – ничем хорошим это не кончится. Горло сдавило от паники. Она прошептала единственное, что пришло в голову, чтобы заставить его остаться:

– Пожалуйста… Не бросайте меня.

Его руки обжигали ей спину, оба с головы до пят измарались в крови врагов.

– Лара… – с болью в голосе произнес Арен, и она догадалась, что он представлял трупы своих людей. Как его подданные сражаются и гибнут под ударами противников.

«Ты тоже могла бы вступить в бой. Сразиться за него и спасти этих людей», – закралась в голову предательская мысль, но от принятия решения ее спасло прибытие подкрепления.

Итиканские солдаты ворвались в деревню, и почетная стража Арена отступила, чтобы окружить королевскую чету, пока остальные расправлялись с амаридцами, безжалостно добивая раненых. Вскоре единственным звуком, нарушающим тишину, были стоны и рыдания жителей деревни.

Арен не отпускал Лару до самого конца.

Когда она смогла осмотреться со слезящимися от дыма глазами, то впервые увидела, как на самом деле выглядит война. Не только трупы солдат, но и беззащитных мирных жителей, распластавшихся на земле. Неподвижные тела детей.

«Думаешь, когда отец приведет свою армию, будет по-другому? Думаешь, они проявят больше милосердия?»

Те жители, которым удалось сбежать, медленно возвращались в деревню – в основном дети; старшие несли младенцев и вели за руки младших. Некоторые из них заплакали, обнаружив безжизненные тела родителей, но многие просто застыли с растерянными, безнадежными лицами.

– Все еще думаешь, что те амаридские матросы заслуживали милосердия? – тихо спросил Арен сзади.

– Нет, – прошептала Лара, опускаясь на колени рядом с ближайшим раненым итиканцем, и оторвала полоски ткани от туники. – Уже нет.

17. Арен

Арен уставился на тазик с водой, которая постепенно бурела от крови, засохшей под ногтями. Крови, которая принадлежала ему. Его врагам.

Его подданным.