Читаем Корни блицкрига полностью

В середине 20-ых штат Управления вооружений в Берлине состоял из шестидесяти четырех офицеров, включая двух генерал-майоров, двух полковников и двенадцать подполковников. Еще двадцать один офицер, подчиненный непосредственно Управлению вооружений, находился на испытательных полигонах и в арсеналах. Прибавив к ним сорок восемь офицеров, обычно числившихся в штатах инспекций (кроме офицеров медицинской и ветеринарной служб), двадцать три офицера из состава отделов Т-1 и Т-2 (многие из которых значительную часть своего времени посвятили рассмотрению проектов вооружений), а также офицеров, служивших в школах родов войск и занимавшихся дополнительными испытаниями и улучшением снаряжения, можно отметить, что офицеры, напрямую занимавшиеся научно-техническими исследованиями и разработками в сфере вооружений, составляли существенную часть четырехтысячного офицерского корпуса.{493} В дополнение к перечисленным офицерам и организациям армия использовала Шарлоттенбургский политехнический институт (Technische Hochschule) в Берлине в качестве организации для секретных технических исследований Рейхсвера, особенно в сфере баллистики и взрывчатых материалов.{494}

Принятая в германской армии доктрина маневренной войны определила главные принципы при разработке оружия и военного снаряжения для Рейхсвера в 20-е годы. Оружие должно было быть более мобильным, чем прежде, и обладать высокой огневой мощью. К середине десятилетия приоритеты сместились в сторону разработки транспортных средств в рамках первой полноценной программы моторизации Рейхсвера. Все это время наименьший приоритет в планах развития Управления вооружений отдавался снаряжению и вооружению для ведения траншейной войны и оснащению германских фортификационных сооружений, оставленных Версальскими соглашениями.{495}

Перед инспекциями родов войск и управлением вооружений не стояло никаких ограничений на заимствование и использование иностранных конструкторских идей при разработке германских оружейных систем. Сбор информации о развитии иностранных технологий стал главным приоритетом для Т-3, разведывательного отдела Войскового управления. Большинство сохранившихся разведывательных документов 20-х годов содержат информацию и анализ развития зарубежных систем вооружения и подвижных средств. Основное внимание уделялось Соединенным Штатам, Великобритании и Франции, как наиболее передовым в технологическом отношении странам. Информация о зарубежных подвижных средствах и вооружении собиралась из открытых изданий и издавалась в серии брошюр под названием Technische Mitteilungen (Технические бюллетени). Немецкие офицеры, посетившие в 20-х годах Соединенные Штаты, собрали и привезли с собой большое количество технической информации об американских артиллерийских исследованиях с особым упором на новые разработки в области взрывчатых веществ и боеприпасов, артиллерийские разработки и технологические достижения в сфере моторизации. {496}

В широко распространявшихся в Рейхсвере отчетах, подготовленных отделом Т-3, особое внимание был уделено эффективности нового французского и британского вооружения во время французских маневров 1922-го и 1923-го годов, а также британских маневров 1924 года.{497} Содержание журнала Militar Wochenblatt того времени также отражает свойственный Рейхсверу упор на технические вопросы; большинство выпусков содержит детальную техническую оценку различных иностранных подвижных средств, самолетов или артиллерийских орудий. Фриц Хейгль, бывший капитан австрийской армии, инженер-автомобилестроитель, работавший в австрийской автоиндустрии, а также в качестве университетского лектора, был самым известным специалистом немецкой армии по зарубежным танковым и автомобильным технологиям. С начала 1920-ых и до своей смерти в 1930х он был одним из самых плодовитых авторов Militar Wochenblatt.{498} Хейгль также издал несколько книг в 1920-ых по иностранным танковым и автомобильным технологиям, которые были широко распространены в Рейхсвере в качестве официально рекомендованных изданий.{499}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное