Читаем Корни блицкрига полностью

Основными ведомствами, ответственными за разработку оружия в Рейхсвере, были Войсковое управление, особенно отделы Т-1 и Т-2, инспекции родов войск, Управление вооружений и промышленные концерны. Оперативный и организационный отделы Войскового управления отвечали за определение потребностей армии в вооружении в целом с учетом военной доктрины, стратегических моментов и военного планирования. Каждая инспекция должна была изучать тактическую специфику своего рода войск, а также отвечала ша разработку концепций и требований к оружию в соответствии с тактическими требованиями. Каждая инспекция рода войск имела соответствующий специальный отдел в составе Управления вооружений, консультировавший ее по техническим вопросам. Например, Инспекция автомобильный войск называлась IN-6, а соответствующий отдел в Управлении вооружений назывался WA-6. Инспекция рода войск устанавливала общие требования для новых образцов оружия, в то время как отдел Управления вооружений, состоявший из инженеров и технических специалистов, переводил эти требования в четкие технические спецификации, включавшие вес, размеры, радиус действия данного вооружения. В некоторых случаях, как например в случае танковой программы, Управление вооружений выдавало точные спецификации для образцов устанавливаемых орудий.{488}

Управление вооружений отвечало за подготовку контрактов на разработку оружия и обычно размещало заказы на изготовление прототипов у двух или трех производителей. Инженеры управления поддерживали постоянный контракт с фирмой, заключившей контракт, а также с представителями инспекций родов войск и Войскового управления на всех стадиях конструирования и создания оружия. Управление вооружений также вносило свои технические предложения в разрабатываемые модификации по мере развития проекта. Когда опытные образцы вооружения были готовы, офицеры Управления вооружений и инспекций родов войск проводили полевые испытания. Танки, отравляющие вещества и авиация испытывались в России. Прочие транспортные средства, артиллерия, стрелковое оружие, боеприпасы, инженерное снаряжение и радиотехника проверялись на армейских испытательных полигонах внутри Германии. После сравнительных испытаний конкурирующих систем Инспекции родов войск и Управление вооружений выбирали лучший образец; окончательное решение при принятии оружия на вооружение и заключении контракта на его производство оставалось за Войсковым управлением. В течение 20-х годов армия разрабатывала главным образом опытные образцы оружия, для планируемого в будущем массового производства.{489}

Немецкая система сильно отличалась от своих британских и американских аналогов, в этих странах вооруженные силы предпочитали поддерживать сои собственные конструкторские бюро и оружейные заводы и производить многие виды оружия без привлечения внешних гражданских подрядчиков. Такая система часто работала хорошо. В период между двумя войнами Артиллерийский корпус армии США разработал превосходную 105-мм гаубицу и винтовку М-1 Гаранд. Однако система, принятая в Рейхсвере, обеспечивала широкую конкуренцию при разработке всех классов вооружения, самолетов и подвижных средств. В течение 20-х годов Крупп и Рейнметалл, например, активно конкурировали за каждый контракт на производство орудий или тяжелых транспортных средств, содержа для этого первоклассные команды конструкторов-разработчиков вооружения. Эта система, гарантировавшая конкуренцию при разработке оружия, являлась одной из главных причин, обеспечивших высокое качество и уровень германских военных разработок в межвоенный период.

Генерал Зект проявлял прямую заинтересованность в сотрудничестве между Управлением вооружений и Войсковым управлением в области производства лучших образцов вооружения. В январе 1924 года Зект отправил критическую записку всем инспекторам родов войск и отделов в Управлении вооружений: «Недавние дискуссии не достигли желаемого успеха… Верховное командование считает необходимым, чтобы руководители департаментов и отделов постоянно занимались самообразованием в области уже существующих и новых технологий, а также изучали важные тактико-технические вопросы.»{490} Зект приказывал дважды в месяц проводить семинары, посвященные вопросам военных технологий и требовал от начальников департаментов и отделов посещения этих семинаров. Другие документы из той же картотеки освещают некоторые из тем семинаров, организованных по приказу Зекта. В 1924 году дискуссии затрагивали такие темы, как бронированные машины, танковые технологии, транспортные средства, вопросы моторизации, химической войны, минометы, новые образцы зарубежного стрелкового оружия, а также вопросы развития американской артиллерии.{491} Отчеты о реализации проектов Управления вооружений отправлялись для обсуждения и комментариев в отделы Т-1 и Т-2 Войскового управления.{492}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное