Читаем Корни блицкрига полностью

Однако существовали многочисленные поправки и предложения в отношении деталей этих планов. Поскольку ядром планов было утроение семи пеходтных дивизий Рейхсвера, то они стали известны как план создания «армии из двадцати одной дивизии». В 1925 году управление вооружений рекомендовало увеличить количество кавалерийских дивизий с трех до пяти, но эта идей была отклонена Войсковым управлением.{891} В 1927 году. Когда Межсоюзническая Военная Контрольная Комиссия покинула Германии., предоставив Германии больше возможностей для вооружения и обучения, Рейхсвер подготовил план частичной реализации «программы двадцати одной дивизии». В 1928 году правительство согласилось финансировать программу по оснащению и укомплектованию «армии военного времени» в составе шестнадцати дивизий, известную как армия «А». Создание ограниченных запасов вооружения и резервов для укомплектования остальных армейских частей было запланировано на 1932 год.{892} В значительной степени из-за финансовых затруднений, связанных с Великой Депрессией, Рейхсвер не получил снаряжения для двадцати одной дивизии к 1932 году, лишь вооружение для армии «А» в составе шестнадцати дивизий должно было быть готово к 1930 году. Таким образом в 1932 году была начата вторая программа перевооружения, предусматривавшая оснащение всей двадцати одной дивизии, включая небольшие ВВС в составе 150 самолетов, танковую часть в составе 55 танков, а также оснащение тяжелой зенитной артиллерией и противотанковыми орудиями.{893}

Подготовка резервов

Следующим — после организации эффективной регулярной армии — приоритетом Рейхсвера, даже более важным чем накопление запасов оружия, было создание обученных резервов. Отмена Версальским соглашением воинской повинности и его ограничения, позволявшие Германии иметь небольшую армию с длительными сроками службы, означали, что с каждым новым годом количество обученных, годных к военной службе и доступных в качестве запаса мужчин, будет уменьшаться. При двенадцатилетнем сроком службы Рейхсвера к 1932 году среди немцев в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет только 100 000 получили бы военную подготовку — и эти бы имели мало практических навыков и знаний в области авиации, танков, тяжелой артиллерии и т.д. Французы специально потребовали от Рейхсвера двенадцатилетнего срока службы, чтобы сделать невозможным создание обученных резервов, обеспечив таким образом, что германская армия будет пустышкой, вооруженной силой без какой-либо возможности роста.{894} Поэтому создание резервов, которые были бы достаточно подготовлены для ведения оборонительных действий в составе милиционных формирований, оснащенных минимумом современного вооружения и которые были бы способны к активным действиям в качестве дисциплинированной, полноценной армии, было, возможно, самой большой проблемой Рейхсвера. Без обученных резервов даже десяти элитных дивизий Рейхсвера было бы крайне мало для скорейшего перевооружения и расширения армии.

В хаосе послевоенного времени по все Германии возникало бесчисленное количество самых разных милиций. Создание некоторых из них поддерживалось Рейхсвером, другие организовывались государством и местными органами власти. В ходе 1919 года в Саксонии для обороны чешской границы были сформированы добровольческие полки пограничной охраны. После нескольких месяцев существования некоторые из этих добровольцев поступили в рейхсвер, из других были сформированы части пограничных войск, третьи перешли в состав резервных войск — Народной милиции (Volkswehr).{895} Были сформированы различные местные милиции. В Саксонии были сформированы и позднее распущены силы самообороны (Heimatschutz).{896} В восточной Пруссии, одной из наиболее угрожаемых земель Германии, были сформированы части местной милиции (Einwohnerwehr),слабо вооруженные и организованные. Бавария сразу после окончания войны организовала свою милицию, и в соответствии с национальным законом от 25 апреля 1919 года, система милиции была распространена на все германские города. Французский генерал Ноле из Межсоюзнической Военной контрольной комиссии оценивал количество мужчин, зарегистрированных в послевоенных немецких гражданских милициях, в один миллион человек.{897} Эта оценка является вероятно завышенной, но состояние организации милиций в ранней Веймарской республике было таково, что сегодня их численность можно только предполагать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное