Читаем Корни блицкрига полностью

В 1920-е годы RAF получил некоторый дополнительный практический опыт при бомбардировке восставших иракских и афганских времен. Из этих небольших кампаний против примитивных народов, не обладавших средствами ПВО, были сделаны большие выводы об эффектах бомбардировок гражданского населения, эффективности авиации и точности бомбовых ударов.{786} Интересно, что внутри RAF не было проведено никаких полноценных научных исследований, посвященных проведенных ими в 1918 году бомбардировочных кампаниях, особенно принимая во внимание то, что они бы могли послужить наиболее качественным фундаментом для создания доктрины применения ВВС.{787} В наследство от Тренчарда RAF досталась его непоколебимая вера в эффективность стратегических бомбардировок. Даже в конце 30-х годов RAF предпочитали большую часть ресурсов перераспределять в пользу командования бомбардировочной авиации. Однако в 1936–37 годах правительство заставило выделять больше средств на развитие истребительной авиации.Это решение, принятое вопреки мнению большинства авиационных офицеров, спасло Великобританию в 1940 году.{788}

В то время как Тренчард навязывал RAF свои теории стратегической воздушной войны, в сходном направлении двигались и многие офицеры авиационного корпуса армии США. В первые несколько лет после Первой мировой войны, армия США имела тенденцию к уравновешенной военной доктрине. Наставление воздушной службы 1923 года предусматривала возможность ведения стратегических бомбардировочных кампаний, но основной акцент делался на тактических военных операциях в поддержку действий сухопутных войск.{789} Однако к 1926 году внутри ВВС появились серьезные разногласия. «Основные принципы применения военно-воздушных сил» TR (440–15), выпущенные директором воздушных сил (вскоре ставших Воздушным корпусом), в 1926 году стали главным руководством для подготовки ВВС. В нем был отражен тактический акцент воздушной войны, сделанный в наставлении 1923 года.{790} Однако основной учебник Тактической школы ВВС, написанный несколькими офицерами и изданный в апреле 1926 года, подчеркнул именно стратегические бомбардировки независимым корпусом бомбардировочной авиации в качестве главного инструмента достижения победы.{791} Документ, изданный Тактической школой под названием «Применения объединенных ВВС» подтвердил идею, что главной целью войны является подавление вражеской морали и воли к сопротивлению, и что бомбардировки гражданского населения противника в начале войны будут эффективным средством для достижения этой цели.{792} Два этих направления военной мысли сосуществовали внутри Воздушного корпуса армии США вплоть до начала Второй мировой войны.

В значительной степени склонность американской армии к стратегической роли авиации может быть объяснена влиянием бригадного генерала Уильяма Митчелла, тактического командующего американскими ВВС на западном фронте в 1918 году. В ходе войны Митчелл показал себя способным авиационным командиром и тактиком, организовав действия более чем тысячи семисот самолетов в поддержку американского наступления в Сент-Михель; это была крупнейшая воздушная армада, отмеченная в то время в воздухе.{793} После войны Митчелл, создатель американской тактической воздушной доктрины, стал более восторженно отзываться о возможностях стратегической бомбардировочной авиации. В 1920 году он предсказывал, что принципиальная ценность ВВС будет заключаться в возможности «удара по основным центрам управления противника в самом начале войны, с тем чтобы парализовать их в максимальной степени».{794} Несколько лет спустя Митчелл отметил, что он «был уверен, что если бы война продолжалась, то ее исход был бы решен авиацией».{795}

В 1925 году Митчелл предстал перед армейским военным судом за активную и радикальную критику проводимой армейским и морским руководством воздушной политики. В 1926 году он ушел из армии. И до и после своей отставки он написал множество статей и книг, в которых выражал свое мнение о решающей роли авиации в современной войне. В период вплоть до Второй мировой войны Митчелл считался внутри Воздушного корпуса армии США пророком и мучеником идеи господства авиации.{796}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное