Читаем Корни блицкрига полностью

Вторая часть «Управления и сражения», изданная в 1923 году, содержит еще больше страниц (тридцать три страницы), посвященных тактике применения ВВС, а также ПВО. Там также подчеркивается тактическая поддержка с воздуха наземных войск. Базовые принципы истребительных боев представлены более детально. Например, рекомендуется концентрация истребителей в большие группы.{777} Пилотам напоминают, что для успеха в бою истребителей важны большая высота и направление полета (например, со стороны солнца).{778} Наземным воскам советуют также принимать во внимание вражескую авиацию. Описываются широкое применение маскировки, постоянное изменение местоположения войск, и другие методы пассивной ПВО.{779} В «Управлении и сражении» обсуждаются все аспекты воздушной войны, от авиационной поддержки в маневренной войне до воздушной тактики при обеспечении действий войск, находящихся в обороне. Общее впечатление об армии, любящей летать, и имеющей практичную авиационную доктрину. Немецкий подход еще более поразителен, когда его сравниваешь с первым послевоенным тактическим наставлением французской армии: «Руководство по тактическому применению больших войсковых масс» (издано в 1921 году).{780} Тактическое наставление Рейхсвера отводит гораздо больше места и гораздо более детально описывает использование ВВС, чем французское, а немецкое военное руководство отводит авиации гораздо большую роль в войне, чем французское.

Изучение иностранных воздушных доктрин

В 1920-е годы британская, американская и итальянская воздушные доктрины развивались в совершенно другом направлении, отличном от того, как это происходило в Рейхсвере. Воздушная доктрина этих государств Антанты придерживалась идей теоретиков-сторонниуов радикальных стратегических бомбардировок. Королевские Военно-Воздушные Силы (Royal Air Force, RAF) были первыми, взявшими стратегические бомбардировки в качестве главного принципа доктрины применения своих ВВС. В апреле 1918 года британский кабинет, под влиянием эмоций и впечатлений, полученных в результате налетов немецких бомбардировщиков на Лондон — которые немцы вскоре прекратили — провел через парламент закон, который преобразовал Королевский воздушный корпус в Королевские Военно-Воздушные Силы, независимый вид вооруженных сил, эквивалентный британской армии и Королевскому флоту. Британские политические деятели, включая Дэвида Ллойд Джорджа и Уинстона Черчилля, а также таких военачальников, как фельдмаршал Ян Смаатс, хотели увидеть Германию, подвергнувшуюся воздушным бомбардировкам. В июне 1918 года генерал RAF Хью Тренчард организовал Независимые Воздушные силы, корпус стратегической бомбардировочной авиации, с которым он обещал парализовать немецкое военное производство.{781} Британская кампания бомбардировок Германии, как и аналогичная немецкая, предпринятая против Англии, обернулась провалом. Потеря 352 бомбардировщиков RAF в кампанию 1918 года вероятно стоила британцам в денежном отношении больше, чем ущерб, причиненный немцам в результате всей кампании.{782} Несмотря на неудачные результаты работы Независимых воздушных сил, их командующий, Тренчард, твердо верящий в идею стратегических бомбардировок, после войны оставался на посту начальника штаба ВВС вплоть до 1929 года.

Личность Тренчарда оказала решающее влияние на RAF в годы формирования Королевских ВВС, обременяя новый род войск непродуманной доктриной воздушной войны. Тренчард имел свое грандиозное видение на будущее воздушной войны: он полагал, что большие большая по своим размерам стратегическая бомбардировочная авиация может в одиночку, собственноручно выиграть войну{783} и что RAF станут стратегическим наступательным оружием. В 1922 году он предложил иметь расположенные в Британии ВВС в составе 24 эскадрилий дневных бомбардировщиков, пятнадцати эскадрилий ночных бомбардировщиков и тринадцати истребительных эскадрилий — соотношение бомбардировщиков к истребителям 3 к 1.{784}

По мнению Тренчарда, наступление было лучшей формой ведения воздушной войны. Это соответствовало традициям RAF, которая с 1916 года заключалась в переносе воздушной войны на немецкую территорию, невзирая на потери. Для Тренчарда, и соответственно RAF, доктрина наступательной войны была скорее сродни религиозной вере, чем результатом системного анализа военного опыта. Фактически британская воздушная доктрина Первой мировой войны оказалась кровопролитной для британских летчиков. Британские потери в воздухе при сравнении с германскими оказываются равными всем немецким потерям в боях против всех их противников.{785} И тем не менее, несмотря на ужасающие цифры военных потерь ни Тренчард ни его штаб оказались не в состоянии подвергнуть сомнению наступательные принципы воздушной доктрины RAF.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное