Залив Биафра простирался вдоль береговой линии мангровых болот от реки Бенин до и через дельту реки Нигер до Кросс-ривер на западе. Благодаря таким торговцам, как Антера Дьюк, эти места стали главным и важным источником невольников для британских и американских торговцев конца XVIII в. На этой территории, где сегодня находится восток Нигерии и запад Камеруна, не было никаких крупных государств. Работорговля была организована тремя крупными, часто враждующими городами-государствами, которые сами состояли из «домов-каноэ»: Новый Калабар (по-другому называемый Elem Kalahari), Бонни и собственный город Дьюка Старый Калабар. Первые два были своего рода «монархиями», последнее больше напоминало республику, где ее основатели, народ эфик, с помощью сообщества Экпе активно пытались вовлечь чужеземцев и рабов в систему домашнего и наемного труда. («Отцы», такие как Дьюк, объединяли «сыновей и дочерей».) Вожди домов-каноэ становились богаче и сильнее, ведя дела с европейскими торговцами. Из-за этого они, возможно, были в большей степени затронуты европейским влиянием, особенно в одежде и культуре, чем народы в любой другой области Западной Африки. Такие торговцы, как Дьюк, поднимались на работорговые суда, одетые в шляпы, жилеты и брюки, они говорили по-английски, проклинали шторм, а вечером возвращались в свои дома, выстроенные в европейском стиле [125].

Главные культурные группы залива Биафра были народ ибибио, который доминировал в районе порта Андони, и более многочисленный и децентрализованный народ игбо, которые был представлен в разных районах и поставлял большую часть невольников. Другие большие группы — игала (на севере), иджо (вдоль побережья на западе) и огони (вокруг дельты Кросс-ривер). Основной формой общественной организации народов в этой области была автономная деревня. Там уже появилось классовое неравенство, но местная знать была обычно «первой среди равных». Рабство было известно, но оно было умеренным и немногочисленным. Большинство людей были земледельцами. Одно из лучших описаний образа жизни игбо можно суммировать одной фразой: «деревенская демократия».

Земли вдоль побережья залива Биафра были плотно населены на сотни миль в глубь страны. Население игбо особенно интенсивно увеличивалось в XVII в., частично благодаря росту производства ямса. Народы, живущие на побережье, обычно занимались рыболовством. Реки уходили глубоко в глубь этих земель, поэтому каноэ превратились в основной вид передвижения, коммуникации и перевозки невольников. Территории вокруг рек Нигер и Кросс-ривер стали основным районом поставок пленников, хотя некоторых везли с запада — с высокогорий Камеруна. Большинство невольников были захвачены во время мелких набегов, поскольку крупных войн здесь обычно не вели. К середине XVIII в. большая часть поставок рабов приходилась на относительно новую культурную группу — аро. Они использовали свой доступ к европейскому огнестрельному оружию, чтобы построить торговую сеть, которая связала дома-каноэ с внутренними районами. В ходе XVIII в., особенно после 1730-х гг., торговцы залива Биафра вывезли больше миллиона человек, главным образом игбо, около 86% из них — на британских и американских судах. Основная часть была привезена в Вирджинию между 1730 и 1770 гг., остальные — в Британскую Вест-Индию [126].

Западная и Центральная Африка

В соответствии со своей собственной историей бобанги изначально были рыбаками, которые отделились от других племен на реке Убанги в области Конго Западной Центральной Африки. Со временем они добились успехов и начали заниматься ремеслами и сельским хозяйством (разведением бананов и особенно маниоки), а потом местной и затем более широкой водной торговлей. До XVIII в. они все еще оставались рыбаками, но уже начали заниматься торговлей рабами. Они отправляли пленников на юго-запад на каноэ в Малебо-Пул, главную базу работорговли на побережье, где корабли стояли на якоре, как голодные звери с пустым брюхом. Бобанги различали два типа рабов, которых они продавали: первая — montamba, это люди, проданные в рабство своей семьей или племенем, обычно в качестве наказания за преступления или из-за голода и нищеты. Вторая группа, которая в XVIII в. стала возрастать, — montange, люди, ставшие рабами по трем причинам: попавшие в плен во время военных действий, захваченные во время набега и похищенные. Поскольку цены на рабов росли, торговцы бобанги собирали все больше пленников и доставляли на побережье по суше несколькими маршрутами — через города Лоанго, Бома и Амбриш. Эти торговцы-посредники заняли в обществе высокое социальное положение, поставляя XVIII в. из Лоанго рабов. Их язык стал языком всей торговли на реке Убанга и ее многочисленных притоков [127].