Главными племенами в этой области было племя эве на западе, оно состояло более чем из ста мелких независимых деревенских общин; племя фон в центральной области и более сильные и многочисленные племена, говорящие на языке йоруба, к востоку, где ими командовала крупная империя Ойо. В начале XVIII в. основными работорговыми портами были Уида и Джейкин, порт Аллад. Эти государства оставались независимыми до 1720-1830-х, когда их завоевал народ фон и включил в Дагомею. Теперь, когда король Дагомеи Агаджа устранил посредников, он и его наследники построили сильное централизованное и относительно эффективное государство. Он организовывал систематические набеги и устраивал судебные процессы, чтобы обеспечить поставку рабов на работорговые суда, хотя внутренние районы вскоре уже истощились и не могли поставлять такое количество рабов. Дагомея имела постоянную армию с легендарным женским отрядом, но дагомейцы тем не менее в 1730-х (и регулярно после 1747 г.) начали платить дань более сильному соседнему государству Ойо, военная сила которого держалась на лошадях, коннице и контроле саванны. Длительное время связанные с путями на север и на юг (по которым проходила работорговля Сахары), племена языковой семьи йоруба к 1770-м гг. получили контроль над портами Порто-Ново, Бадагри и к XVIII в. — Лагосом. Однако в 1790-х гг. работорговые поставки стали сокращаться в связи с началом упадка культуры этого народа. В целом Бенинский залив экспортировал почти 1,4 млн рабов в XVIII в., что составляло одну пятую часть от всей торговли, из них приблизительно 15% были отправлены на британских и американских работорговых судах, которые все чаще заходили в отдаленные восточные порты [122].

Залив Биафра

Антера Дьюк был ведущим торговцем народа эфик в Старом Калабаре в заливе Биафра в конце XVIII в. Он жил в Дьюктауне, приблизительно в двадцати милях от устья реки Калабар. Он разбогател и стал членом местного сообщества Экпе (Леопардов), которое играло огромную роль в работорговле и активно занималось городскими делами. Он участвовал в так называемых «играх» — с музыкой, пением и танцами. Он устраивал похороны для знатных людей с ритуальным жертвоприношением рабов, которым отрубали голову, чтобы они сопровождали своих хозяев в мир духов. Он разрешал крупные и мелкие споры. Он даже устроил «большую церемонию» похорон капитана работоргового судна Эдварда Эспинала. Он развлекал бесконечную череду капитанов у себя дома, иногда по пять или шесть человек за один раз, выпивая mimbo (пальмовое вино) и пируя до рассвета. Капитаны, в свою очередь, присылали плотников и столяров, чтобы помочь ему в строительстве его большого дома [123].

Антера Дьюк прислушался к пальбе из орудий, что означало, что работорговое судно поднялось вверх по реке, чтобы начать торговлю. Одним «прекрасным утром», как он отметил в своем дневнике, «на реке стояло девять кораблей». Он и другие торговцы Экпе «одевались как белые» и отправлялись на борт кораблей, чтобы пить чай и вести там дела — оформить таможенные бумаги, договориться о кредите или «доверии», купить оружие и порох, продать ямс и продукты для плавания по Среднему пути. Он продавал рабов и иногда сам их отлавливал: «Мы с Томом и Джоном Аква присоединились к охотникам за людьми». В другом случае он уладил старый счет с торговцем, схватив его и двух его рабов и лично переправив их на работорговый корабль, как он с гордостью отметил в своем дневнике. Иногда он покупал рабов у торговцев из отдаленных областей. В течение трех лет он вел дневник (с 1785 по 1788 г.), в котором написал об отправке двадцати судов, которым он помог получить «рабов». Эти корабли были из Ливерпуля. Они вывезли почти 7000 мужчин, женщин и детей на плантации Нового Света. Двадцать седьмого июня 1785 г. он сделал обычную запись: «Капитан Татум отправился в путь с 395 рабами» [124].