Западная Центральная Африка состояла из двух обширных регионов на побережье, поставлявших рабов, — Конго и Анголы. Внутри этих территорий проживали сотни разных племен. Эти земли стали основным регионом в торговле XVIII в., к 1790-м гг. превратившись в основных и единственных поставщиков рабов. Невольничьи суда все чаще курсировали вдоль всей береговой линии на тысячу двести миль от острова Фернандо-По на юг до Бенгела и Кейп-Негро. На современной карте эта территория начинается в Камеруне и простирается на юг, включая территории Экваториальной Гвинеи, Габона, Республики Конго и большую часть Анголы. Западная Центральная Африка исторически была местом португальской колонизации и их влияния как на побережье, так в глубине страны. В XVII в. это влияние заключалось в массовом обращении в христианство королевства Конго, одного из главных государств в работорговле. Британские и американские торговцы проникли сюда в середине XVIII столетия.

Главным источником рабства в этом регионе стало расширение королевства Лунда внутри Анголы. Большинство рабов были захвачены во время завоевательных походов, в результате сражений и различных вылазок. Основная часть рабов попадала в Лунда как дань, которую королевству платили подчиненные племена и государства. Государство Лунда установило весьма эффективную административную систему, используя мелкие государства, такие как Касандже и Матамба, чтобы облегчить доставку невольников на побережье и оттуда на работорговые суда. Другим активным участником в торговле людьми в Западной Центральной Африке (кроме племени бобанги) были торговцы племени вили, которые в XVII в. связали северные внутренние области с побережьем Конго. Южные государства, такие как Хамбе и Овим-бунду, также служили посредниками в обширной и весьма прибыльной торговле.

Западная Центральная Африка была территорией крайне широкого культурного и языкового разнообразия, хотя все эти народы по происхождению относятся к народам банту (лежащим в основе всей диаспоры). Политическое устройство этого региона также крайне многообразно, начиная от небольших автономных деревень до огромных королевств, среди которых самые крупные — Конго, Лоанго и Тио, и португальских колониальных государств в Луанде. Образ жизни простых жителей, по большей части подневольных, варьировался в зависимости от географических зон. Образ жизни тех, кто жил на побережье — у рек и болот, связан с водой, их средства передвижения связаны с водными путями, а основное занятие — ловля рыбы. Те, кто жил в лесах и саванне, совмещали занятия сельским хозяйством, которым обычно занимались женщины, и охоту, которую вели мужчины. Большинство народов признавали матриархат. Из-за частых войн у многих мужчин имелся разнообразный военный опыт. С ростом проникновения работорговли у многих племен и народов появилось неравенство — появились tumu — «большие люди», которые сильно облегчали ведение торговли. Главными портами — с севера на юг — были Лоанго, Кабинда, Амбриш, Луанда и Бенгела. Последний порт был построен португальцами специально для работорговли. Между 1700 и 1807 гг. торговцы переправили миллион человек через Лоанго, после 1750 г. большинство через порты Молембо и Кабинда в устье реки Конго. Только в XVIII в. отсюда было вывезено более 2,7 млн рабов. Эта цифра составляет 38% от общего количества невольников этого века, что превращало Западную Центральную Африку в одну из самых важных областей работорговли [128].

Социальный портрет невольников

Как свидетельствует история шести главных работорговых областей, большинство невольников, которые оказались на работорговых судах, попадали в рабство в результате крупных войн, когда одна или другая группа — народы фон или ашанти, например, расширяли зоны своего господства. Другим источником рабов, по свидетельству одного из исследователей, были «вечные войны» среди небольших народов. Подобно конфликту между гола и ибау, эти войны имели свою собственную геополитическую логику и причины и не всегда находились под влиянием работорговых интересов. Как отметил работорговец и историк Роберт Норрис, войны велись в Африке и до появления европейцев. Их вызывали те же причины, что и во всем мире: «амбиции, жадность, озлобление и др.». Но и защитники, и противники работорговли соглашались, что главным источником рабов была война [129].