Читаем Конструкт полностью

С разбегу запрыгивая в вельветовые брюки, Аркаша понял, что несовершенство мира вполне поправимо, надо лишь вовремя получать жёлтые ключи к скрежещущим замкам его, и, желательно – сразу!..

– Задерживаем на полчаса! – кричит тур-менеджер, тыльной стороной ладони утирая липкий, жирный пот со лба, своими размером и массой напоминающего вымя…

– Архангел, не гневи народ! Народ алчет, – привыкший выражаться витиевато, гундосит Фауст. "Хороший он парень, – не спеша соображает Аркадий, – но как басист – говно".

– Хо-ший… ты… но го… нво, – не задействуя голосовые связки, произносят его губы, однако три пары глаз следят вовсе не за сутью сказанного. С какой-то коллективной торжественностью они наблюдают тонкую нитку слюны, свисающую с подбородка своего художественного руководителя… При этом думают обладатели глаз очень разное:

"Надо бы её отщипить. Но как? Посредством пальцев или просто сдуть? А может, она наберёт должную массу и под воздействием гравитации – сама отслоится?.." – это рассуждает Фауст (вне сцены – Вася Устинов).

"Нажрался перед концертом, обезьяна! Дать бы ему по сопле с оттяжкой!" – страстно мечтает тур-менеджер, но помимо худосочного Фауста в гримёрке расположился внешне спокойный, но исключительно опасный в запое барабанщик Саня Романов (сценический псевдоним – Саурон)… Вдруг тур-менеджер замечает, что Архангел (Аркадий Гель, автор всех восемнадцати хитов молодой северностоличной панк-группы "Невыдуманные Персонажи") – пристально смотрит прямо в лоб ему. "Как будто прицеливается! Или приценивается?.." – неожиданно для себя сочиняет каламбур тур-менеджер и – от греха – делает шаг назад.

– Вымя! – кричит ему в лоб Аркадий своим грязноватым баритоном, коий, к слову, уже второй год сводит школьниц всей страны с ума, и в особенности сейчас – после релиза сингла "На учебнике ПДД – почеломкаемся и т. д.".

В сложную ситуацию вмешивается световой техник, которому очень хочется домой, а задержка концерта всегда сулит и нескорое его окончание. Предложенная им идея воплощается оперативно и со вкусом: Архангела кладут на огромный колёсный ящик для хранения всевозможного оборудования и вывозят на сцену под восторги наполненного до отказа зала.

Понимая, что о гитаре не может идти и речи, товарищи по искусству суют ему в руки микрофон, в хромированную решётку коего кумир российских школьниц продолжает страстно повторять с секундными паузами: "Вымя!.. Вымя!..", – но это уже не важно, потому что третий пункт контракта ("об обязательном выходе музыкального коллектива на сцену") – выполнен, да и зал вторит ему всеми известными современной науке диапазонами женских голосов, заглушая барабаны, бас-гитару и гипнотический вокал своего кумира: "Вымя!.. Вымя!.."

К окончанию концерта Аркаше становится немного легче, и он вполне сносно исполняет композицию "Жёлтый ключ", которая два года назад на протяжении пяти недель возглавляла британские хит-парады, повторив успех Ливерпульской Четвёрки, но была занесена во Всемирную Энциклопедию Рок-музыки по другой причине: впервые в истории песня занимала столь высокие позиции в рейтингах, несмотря на то даже обстоятельство, что спета была на иностранном для англосаксов языке. Впрочем, это не совсем так. Для британского музыкального рынка её почти целиком перевели на английский (см. раздел "Yellow Key"), однако произношение исполнителя не позволило донести до британцев ни её фабулу, ни красоту слога…

Услышав из-за кулис первые аккорды "Жёлтого ключа", тур-менеджер присел на гитарный кейс, обхватил ладонями свой вымяподобный лоб (насколько позволяла чудовищная площадь последнего) и – горько заплакал…

Сразу после приземления гражданин в синих вельветовых штанах отыскал свои вещи в соответствующем терминале, заказал по телефону такси и покинул здание аэропорта. Погода в Желтоключникове была самая петербургская для описываемого времени года, то есть – отвратительная (потому что, как город не переназови – географическое его расположение не изменится), что, однако, не помешало означенному гражданину закурить наносигарету и насладиться её сомнительными свойствами.

Такси пришёл вовремя.

Водитель, вопреки присущим своей профессиональной касте правилам поведения, довольно приветливо поздоровался с не по сезону одетому клиенту (проницательно определив по типовому значку "Благодарность тружеников", что вернулся гражданин из командировки откуда-то с Юга), утрамбовал чемодан в багажник и предложил пристегнуться ремнём безопасности, сославшись на участившиеся в последние годы дорожно-транспортные происшествия, оканчивающиеся порою даже не без последствий для внутренних органов их участников.

– Любезный, – обратился пассажир к водителю, – ясен ли тебе адрес промежуточной и конечной точек нашего маршрута?

Таксист молча кивнул, но про себя отметил, что у пассажира знакомый голос.