Он меня встретил! «Самолет из Москвы задерживается еще на одну вечность», – объявляли в этом азиатском аэропорту. Но он – дождался!

Наконец—то Брат—Которого—У—Меня—Нет стал героем дневника. Здесь появятся его шутки, его действия, его мысли. Описание его рассудительности и его успехов. До этого был лишь быстрый пересказ событий, чтобы в моей голове никогда не забылись те детали жизни, благодаря которым я и оказался в этой заднице.

Теперь у книги настоящий главный герой, а я со своими соплями оказываюсь на задворках. Но ведь это логично. Так в жизни всегда и происходит.

Он начинает вытеснять меня с моих же страниц, но по—другому мне не выжить. За что—то же меня должны кормить и давать деньги…

Дневник имени Брата—Которого—У—Меня—НЕТ

Таиланд. Бангкок.

Гостиница «Бангкок—ной вилладж».

Два месяца после приезда Брата—Которого—Нет

Глазами обменялся…

1

– Очень приятно, Денисов Кирилл.

– Очень приятно. – Брат знакомится с моим новым приятелем и недоуменно на нас поглядывает. – А зачем вы друг другу морды набили, я извиняюсь? А, понял… Я тоже не сразу договариваюсь с соседями, которые кладут локти на подлокотник в самолете… Ну и рожи у вас…

Мы сидим в гостинице. Теперь мы все трое в этой стране – фаранги. И надпись на окнах такси «Ай лав фаранг» – это про нас.

– Страшная история, Брат. Мне звонила маман из Ярославля…

– Моя маман?

– Нет, моя…

– Моя просто сейчас тоже должна быть в Ярославле в отпуске… Ну и что она тебе звонила?

– Страшная история, чуть не стали и мы жертвами деревенских страстей. Тоже могли погибнуть в этой мясорубке.

– А что случилось, Брат? Межнациональная резня?

– Да нет… К дяде Коле ходили рабочие—чурки, ты, наверное, заметил это, пока там жил. Так вот, какой—то чурка появлялся у него особо часто. Он приносил с собой чупа—чупс, Брат. И самое страшное – он не давал его дяде Коле.

– Действительно страшная история, Брат. Вот ведь что эти чурки с нами вытворяют. Хорошо, что мы уехали, а то тоже подверглись бы этим издевательствам. Зная о твоей любви к еде, я не уверен, что ты бы выжил, Брат.

– Ты закончил, Брат?

– А ты разве нет?

– У меня еще пара деталей, Брат. Вместо дяди Коли он угощал чупа—чупсом соседскую девочку. Ты помнишь Вику, ты же торчал там четыре месяца. Она была совсем маленькая, да? Сколько хоть лет—то ей было?

– Лет семь… или шесть. Вроде шесть – еще в школу не ходила.

– Вместе с шариком на палочке ласковый киргиз угощал ее и своей палочкой, заставляя облизывать и, как она говорила, «проглатывать совсем».

– Меня не интересуют наркотики и детское порно – зачем ты рассказываешь мне это, Брат?

– Просто развитие сюжета интересное. Ворвались мужики, их собрал Викин папа, стали бить этого чурку. Мужики были пьяные, били долго, а потом вдруг обнаружили, что избивают труп. Чурка уже давно повесился. А дядя Коля исчез. То ли он его повесил и убежал, то ли убежал, его не вешав… Тогда зачем было бежать. Сейчас его милиция ищет, хочет распутать эту страшную историю.

– Просто Шекспир какой—то… – сказал я. – Разве у Вики был папа?

– Ну, видимо, каждые два месяца у нее был новый папа. Факт остается фактом – чуть—чуть мы не дожили, чтобы стать свидетелями этой драмы.

– Каково это, интересно, избивать висящий на веревке труп?

– Не знаю. Я ведь не избивал. А тебе что, правда, это интересно?

– Нет, неправда.

2

Мы сидели в гостинице и выпивали. Для Брата это было делом привычным – знакомить приезжающих впервые с особенностями отдыха в Таиланде. Главная его черта – он четко отделял действительно интересные и знаковые места от туристического бодрого прилива идиотизма, который охватывал большинство вновь прибывших в эту веселую страну.

Сниче была гибридом тайки и японки. Модельером начинающим и фотографом уже среднего уровня успеха, во многом обязанного имеющемуся доступу к телам русских и украинских моделей. Еще она помогала Брату с различными поездками в его отсутствие.