Читаем Комната безумца полностью

— Пока он был жив, Харрис Торн был очень ревнивым, особенно по отношению к Майку Мидоусу. Затем он умирает. И спустя не очень большой срок его вдова обручается с этим самым Майком Мидоусом. Не понимаете? Очевидно, что если бы она действительно увидела своего покойного мужа, то тот едва ли был бы в настроении поздравить ее. Напротив, он закатил бы ей ужасные сцены ревности! И даже угрожал! Конечно, она чувствовала себя виноватой… и не доверилась бы своему жениху.

У всех глаза расширились от удивления, а Фрэнсис Торн рассмеялся. Но он немедленно взял себя в руки.

— Ваше рассуждение безупречно. Но что вы предлагаете, доктор Твист? Харрис Торн мертв и… А! Начинаю понимать: именно это вообразила моя сестра!

Детектив кивнул.

Внезапно Паула напряглась и схватили мужа за руку:

— Я только что подумала… Помнишь, когда Харрис заявлял, что хочет вновь открыть запечатанную комнату, а Брайан просил его отказаться от этого намерения или с ним произойдет несчастье?

— Как такое забудешь, — ответил Фрэнсис.

— Я говорю не об этом. Я говорю об ответе Харриса: «И даже если я действительно умру, это не обязательно будет означать, что я мертв».

Настала очередь смеяться Хёрсту. Короткий, искренний смех, но совершенно лишенный радости. Непослушная прядь вновь сползла на лоб. Почти не скрывая раздражения, он заявил:

— Смерти и исчезновения, необъяснимое появление воды, пророки… а теперь призраки. Наш паноптикум заполняется. Есть ли что-нибудь еще? Нет? Хорошо. У моего терпения действительно есть пределы, и я начинаю думать, что все, услышанное нами до сих пор, является лишь ложью, коллективной истерией, парадом свидетельств одно абсурднее другого и… — Его разъяренный взгляд остановился на Пауле. — Вы все еще настаиваете, что сказанное вами правда?

Фрэнсис откашлялся.

— То, что сказала моя жена, правда, но думаю, я должен объяснить, что имел в виду Харрис. Брайан часто намекал на призрака дедушки Харви, преследующего, по его словам, это место после смерти. Между прочим, Торны имеют шотландские корни. Я не знаю, шутил ли Брайан или говорил серьезно. Возможно и то, и другое. Но ответ Харриса был явно шуткой, намеком на того призрака, утверждающего, что Торны бессмертны. Харрис любил розыгрыши, ему нравилось делать шокирующие заявления с совершенно серьезным видом, поэтому к его словам всегда следует относиться с сомнением. Я прекрасно помню тон, с которым он произнес эти слова… Он дразнил Брайана, это было очевидно!

— Так-то лучше, — ответил Хёрст, успокаиваясь. — Вот видите, при небольшом количестве доброй воли мы можем добраться до правильного ответа.

В одиннадцать часов доктор Твист с инспектором ушли. Главная улица деревни была пустынна, и освещенные окна можно было пересчитать на пальцах одной руки.

— Если наш ясновидец спит под звездами, — заметил Хёрст, к которому вернулось хорошее настроение, — ему не на что жаловаться. Согласен, уже не так тепло, но для октябрьской ночи вполне приемлемо. По крайней мере, небо сейчас на его стороне. Должен сказать, Твист, что ваше рассуждение о Саре Торн, боящейся мужа, совсем не плохо. Очень даже. Особенно потому, что прекрасно соответствует ее визиту к поверенному. Я хотел сказать вам об этом раньше, но предпочел промолчать из-за завещания. Тот факт, что она оставила половину состояния Брайану и ничего жениху… Понимаете, что я имею в виду? Она действовала, как будто находилась во власти ужаса, словно муж все еще наблюдал за ней.

— Это и легло в основу моего рассуждения.

— Бедная девушка, должно быть, немного свихнулась. Меня это не удивляет в этом мрачном поместье и с деверем, считающим себя мессией. Да, это единственное объяснение…

— Скажите, старина, вы не заметили сегодня вечером некоторых странностей? В поведении присутствующих?

— Ну, вообще-то да… как вел себя Фрэнсис Хилтон. Казалось, он очень расстроился, когда я сказал ему, что кто-то подслушал его разговор с сестрой.

— Я как раз думаю, что он был единственным, кто вел себя более или менее обычно. Смотрите, Арчибальд, я знаю, вы считаете меня убежденным холостяком, живущим жизнью монаха (что не совсем верно), но я не вчера родился. Сегодня вечером присутствовали две пары. Одна поженилась меньше года назад, другая — только что помолвлена. И я утверждаю, что три четверти из них не вели себя так, как должны были!

— Твист, — воскликнул Хёрст, пытаясь оставаться спокойным, — о чем вы говорите?

— Хорошо, давайте начнем с молодой миссис Хилтон, Паулы. Ее поведение с мужем было «нормальным», если можно так выразиться, но ее скрытые взгляды на Патрика Нолана всякий раз, когда он оказывался слишком близко к своей невесте, — это ненормально. Ничего особенного, только вспышка в ее голубых глазах, но она казалась расстроенной. И вы могли видеть тот же самый взгляд Нолана, когда Паула оказывалась рядом с мужем, но намного заметнее. И у меня перед вами преимущество, потому что я знаю этого молодого человека. Когда он пришел ко мне в воскресенье, чтобы рассказать о деле, я заметил, что он говорил о Пауле с некоторым умалчиванием, словно ему было что скрывать.