Читаем Комната безумца полностью

Ранее обитателям Хаттон-Мэнор сообщили о визите покойной к поверенному и о содержании завещания. Твист с Хёрстом при этом не присутствовали, но Патрик Нолан рассказал, что никто не казался довольным и меньше всех молодой доктор. Хотя он ничего не сказал, присутствующие легко могли представить вопросы, готовые сорваться с его языка: «Почему она не сказала мне? И почему не упомянула меня в завещании?» Сами они, должно быть, спрашивали, почему такая значительная часть состояния отошла к Брайану.

Бесси, которая с тревогой смотрела на часы, облегченно вздохнула, когда услышала дверной звонок.

— Это дедушка продержал тебя все это время? — спросила она Патрика, когда он вошел в салон.

— Нет, я тут побеседовал кое с кем у парадных ворот.

— С кем это? — спросил Мидоус, хмурясь.

— Не знаю. — Патрик задумчиво поднес палец к губам. — И это странно, потому что, когда я спросил его, он откинул голову назад и расхохотался.

— Возможно, журналист в погоне за сенсацией? — спросил Мидоус.

— Не думаю.

— Тогда любопытствующий прохожий? — Не ожидая ответа, доктор продолжал с выражением ненависти на лице. — Должен существовать закон против подобных людей. Что он хотел знать? Детали похорон, без сомнения, — добавил он с нервным смехом.

— Да, но не в том смысле, какой вы подразумеваете. Это, должно быть, кто-то из деревни, кто хорошо знал вашу невесту, или, возможно, ее друг. Он спросил меня, все ли прошло хорошо.

— Друг? Который даже не выразил соболезнования? Дорогой Нолан, мне кажется, вас обманул журналист. Не очень здорово для профессионального детектива!

Ясно, что Мидоус был не в себе, но никто и не подумал успокаивать его. Патрик задумчиво посмотрел ему прямо в глаза:

— Нет, повторяю, это не репортер, стремящийся написать статью. Фактически, вы должны его знать, потому что он спрашивал меня о вас и вашей реакции… не были ли вы слишком расстроены.

Мидоус смертельно побледнел, а его челюсть отвисла, но он быстро взял себя в руки.

— Кто-то, кого я знаю, — повторил он, поглаживая усы. — Кто-то, кто переживает за меня… я действительно, не могу понять, кто… Что еще вы можете сказать о нем? Где в точности он был и что делал?

Патрик выглядел удивленным, но пожал плечами и продолжал:

— Он стоял позади ворот, ведущих к поместью. Как я уже сказал, он не был похож на простого прохожего. Он курил сигару, и думаю, что, возможно, даже улыбался. Он задавал мне вопросы о похоронах точно так же, как переживающий друг. Затем он сменил тему и спросил меня, кто я, нравится ли мне здесь и другие банальности. Я был заинтригован, конечно, но подумал, что это один из ваших друзей. Он действительно казался довольно веселым, что я посчитал странным в сложившейся ситуации. У него был специфический способ смеяться: очень громко и откидывая голову назад. И он согласно кивал всему, что я говорил, как будто это ему нравилось. И все время повторял: «Всему свое время, мой юный друг, всему свое время».

Это последнее замечание произвело эффект разорвавшейся бомбы, и Патрик обескураженно повернулся к Бесси за помощью. Но его невеста, похоже, тоже словно онемела.

— Как он выглядел? — выдавил из себя Мидоус.

— Среднего роста, с бородой, крепкий, но не толстый. Около сорока. На нем был пиджак в синюю клетку и кепка, надвинутая на глаза.

— Рыжий? — спросил Фрэнсис, бледнея.

— Да, рыжий, — без колебаний ответил Патрик.

Удивление сменилось ужасом. Хёрст хотел вмешаться, но доктор Твист осторожно сделал знак молчать. Первой заговорила Бесси:

— Патрик, ты никогда не встречал Харриса Торна?

— Нет, никогда.

— И никогда не видел его фотографию?

Патрик покачал головой.

Фрэнсис исчез и минуту спустя вернулся с фотоальбомом. Он открыл его, и Патрик увидел несколько снимков Сары и ее супруга на их свадьбе. После нескольких секунд напряженной тишины он поднял голову и, широко открыв глаза, посмотрел на Фрэнсиса:

— Я… я не могу ручаться, но человек был очень похож на него.

Возникло всеобщее смятение, и инспектору Хёрсту пришлось вмешаться, чтобы навести порядок. Он подверг молодого детектива такому строгому допросу, что однажды тот покраснел как рак и пригрозил покинуть помещение, говоря, что не привык, когда его обвиняют во лжи. Мужчина, которого он видел за воротами поместья, очень походил на покойного, и в нормальных обстоятельствах он не сомневался бы, но теперь он не готов поклясться под присягой. Когда Мидоус произнес имя Брайана, вновь наступила тишина.

— Вы довольно хорошо знаете Брайана, мистер Нолан, — прошипел доктор. — Он тоньше брата, но того же роста. Они, очевидно, не абсолютно похожи, но некое сходство имеется. Вспомните вечер, когда вы прибыли в Хаттон. Тем вечером Брайан улыбался и не имел того несчастного вида, с которым он обычно взирает на мир. Попытайтесь вообразить Брайана с фальшивой бородой и в парике, одетым в один из тех синих клетчатых пиджаков, которые всегда носил его брат, с соответствующими накладками, чтобы завершить иллюзию… Мидоус взял альбом и указал на фотографию двух братьев вместе. — Что вы думаете теперь, мистер Нолан?

Патрик засомневался: