Никто не заметил, как они вошли — все внимание толпы было направлено на двери яслей, которые все еще сопротивлялись ударам тарана. Брасид прикрыл дверь и спросил:

— Как ты меня нашла?

— Я тебя не искала. Мы узнали о бунте, и я уговорила Джона выделить мне одну из шлюпок, чтобы посмотреть, что происходит. Наш вылет случайно совпал с тестовым запуском одного из двигателей корабля, так что даже ваш капитан Диомед вряд ли что-нибудь заметил. Радары у вас хилые — похоже, они нас тоже не засекли. Я разглядывала толпу в инфракрасный бинокль и заметила одинокую фигуру, в стороне от всех. Когда у человека какое-то дело, отличное от общих, это всегда интересно. Поэтому я навела объектив — и обнаружила, что это ты. Правда, я не сразу тебя узнала. Ты не в униформе, это несколько неожиданно. Она тебе очень к лицу. Так в чем, собственно, дело?

— Хотел бы я знать. Толпа пытается прорваться в ясли, а у меня там находится друг, которого я должен спасти. Потом я все-таки полицейский. Я не могу просто стоять и смотреть.

— А твой драгоценный Диомед?

— Ладно, идем, — проворчал он. — Идем скорее. Мы и так потратили массу времени.

Брасид нащупал возле двери выключатель и зажег свет. Они двинулись вперед по коридору, спустились в подвал, оказались в большой комнате. Мэгги помогла ему открыть дверь, проследовала дальше. Брасид нашел нужную съемную панель, закрывавшую уже знакомый ему туннель. В ход пошла отвертка.

В дальнем конце туннеля находилась дверь в ясли. Ее никто не охранял, и открыть не составляло труда.

Глава 22

В коридоре было тихо, но вскоре издалека стали доноситься глухие удары тарана. И крики, слабые и далекие: похоже, младенцы проснулись от шума и плакали.

— И в какую сторону нам идти? — осведомилась Мэгги.

— Думаю, туда.

Он решительно зашагал по коридору, бесшумно ступая босыми ногами по полированному полу. Мэгги шла за ним, не отставая, ее туфли на мягкой подошве тоже не издавали ни звука. Они быстро миновали ряд дверей. На первом пересечении с другим коридором Брасид уверенно свернул направо — он постоянно прислушивался к ударам во входную дверь, которые становились все ближе, так что они явно выбрали верное направление.

А потом открылась одна из дверей. Оттуда вышел высокий желтоволосый аркадец, которого Брасид видел во время первого посещения запретного коридора. На этот раз он… она была одета в тунику, перехваченную поясом, на ногах были тяжелые сандалии, в руке она сжимала нож… скорее даже короткий меч.

— Стойте! — приказала она. — Стойте!

Брасид остановился, и Маргарет Лэзенби скользнула вперед, опередив спутника.

— Кто ты? — спросила желтоволосая. — Что ты здесь делаешь?

— Меня зовут Брасид. Я лейтенант полицейского батальона. Проводите нас к охране или дежурным.

— О, я тебя помню. Тот самый застенчивый работник, который слонялся по складу… Но кто Вы такая?

— Я с корабля.

— Так я и думала, — медленно произнесла блондинка, крепко сжимая клинок. «А она, пожалуй, умеет им пользоваться» — отметил про себя Брасид. Полицейские и пилоты чужого корабля прибыли как раз вовремя, чтобы спасти нас от судьбы, что хуже смерти.

— Боюсь, что нет, — сказала Мэгги. — Наши господа и повелители палец о палец не ударят. Мы здесь по собственной инициативе.

— Но ты разгуливаешь в весьма любопытном прикиде, дорогуша. И, похоже, неплохо вооружена. Ладно, Брасиду я могу выдать нож для разделки мяса — если он пожелает.

Брасид выразил согласие. Конечно, это нельзя было считать оружием, но все же большой нож — лучше, чем ничего. Обитатель Аркадии скрылся за дверью, и оттуда донеслись возбужденные голоса, высокие и звонкие. Через минуту она вернулась. Брасид взял у нее нож. Рукоятка легко и удобно легла в руку. Ощущение незащищенности внезапно пропало — словно он получил возможность прикрыть наготу.

— Кстати, как тебя зовут? — поинтересовалась блондинка.

— Лэзенби. Мэгги Лэзенби.

— Можешь звать меня Терри. Это сокращенное от «Терезы»… Впрочем, это неважно, пошли.

Следуя за желтоволосой, они вскоре оказались в вестибюле, миновали посты дежурных, где за дверями заходились криком растревоженные младенцы. Но в вестибюле их плач был уже почти не слышен: его заглушали ритмичные удары тарана. Казалось, здание превратилось в огромный барабан. Изнутри дверь была завалена мебелью, но при каждом ударе та или иная деталь самодельной баррикады падала на пол.

В вестибюле собрались врачи — мертвенно-бледные, но никто не паниковал. Здесь же находились и няни. Нельзя сказать, что они выглядели лучше, но держались не менее стойко. Все как один были вооружены, каждый на свой лад. Острые, опасные на вид хирургические инструменты сверкали в плотно сжатых кулаках, грубые палицы из ножек столов странно смотрелись в руках тех, чьей самой грубой работой была смена пеленок.

— Ираклион! — крикнула Терри, стараясь перекрыть шум ударов. Ираклион!

Высокий доктор обернулся к ней.

— Что ты здесь делаешь, Терри? По-моему, я ясно сказал всем женщинам, держаться подальше от опасных мест!

Тут он заметил Брасида и Мэгги.

— А это еще кто? Что происходит?

Он шагнул вперед, угрожающе сжимая скальпель.