Читаем Колдун 2 полностью

— Не знаю… — растерялся Мишка. — Я как-то не думал… Да и толку-то? Все равно…

— Прекрати! — прервал его Егоров. — Ты молод, умен, решителен. Все в твоих руках. Ты можешь стать тем, кем захочешь. Так кем ты хочешь быть?

— Не знаю… — покачал головой парень.

— Врачом? Или, может, учителем? — не унимался Егоров.

— Врачом точно нет, — задумался наконец и Мишка, тщательно примеряя на себя предложенные профессии. — Учителем… Я не смогу, Павел Константинович!

— Но хочешь? — вцепился в него взглядом полковник.

— Нет… — почти прошептал парень.

— А кем? Ученым? Шофером? Поваром? — Егоров не отводил цепкого, пристального взгляда, наблюдая за парнем.

— А что мне поможет отыскать Тамару? — вдруг вскинул на него глаза Мишка. — Павел Константинович, какая профессия поможет мне ее найти?

— Все никак не уймешься? — проворчал мужчина, поморщившись. — Миша, неужели ты…

— Она жива, Павел Константинович, я точно знаю. И я найду ее, — мрачно взглянув на Егорова, перебил Мишка. — Я только не знаю, где ее искать… Могу только сторону показать, куда меня тянет. А вот точно чтобы… не знаю. И как искать ее, не знаю. Какая профессия поможет мне ее найти?

— Через архивы, наверное… Если она жива, то была в каком-то госпитале. Это должно было попасть в архив… наверное… — медленно и задумчиво отозвался Егоров, и вдруг резко спросил: — А твой дар, Миша? Ты же сам говорил, что он рвется наружу, и ты не можешь его не использовать! Ну не лучше ли тебе выучиться на врача и лечить людей? И дар твой очень там пригодится!

— Ннет… Только не врач… Я не смогу. Не хочу. Не хочу! — тряхнул Мишка головой и с тоской взглянул на Егорова: — Не смогу. Не смогу скрывать это, не смогу молчать, не смогу не лечить… Или лечить. Не могу объяснить… Я же убью кого-нибудь… — Мишка, вдруг представив, что к нему на лечение пришел недоброй памяти адъютант майора Черных, передернулся. Его бы он точно не лечил, а наоборот, прикончил по-тихому.

Взглянув на вдруг передернувшегося парня, Егоров кивнул и задумался. Что же ему предложить? Завод точно не выход. Мальчишка там с ума сойдет со своим даром. Ему надо быть среди людей, контактировать с ними, чтобы справляться со своими возможностями. За почти два года наблюдений за подростком Егоров это четко видел — если Мишка какое-то время вдруг не пользовался своими возможностями, его в буквальном смысле разрывало на части. Парень становился раздражительным и нелюдимым, активно сторонился людей, одновременно с тем буквально впиваясь взглядом в некоторых, при встрече прятал руки за спину, либо засовывал глубоко в карманы, сам того не замечая, дабы избежать даже случайного прикосновения. Взгляд у него становился тяжелым, мрачным, глаза темнели. В эти периоды Егорову было страшно смотреть подростку в глаза — ему казалось, что они затягивают, стремясь поглотить само его существо, или наоборот — оттуда вырвется что-то, что попросту уничтожит, испепелит его…

В такие моменты полковник старался отправить его на задание посложнее, где парень сможет выпустить пар: добыть «языка» или ценные сведения, а несколько раз он даже участвовал в операции по освобождению пленных… И не раз Егоров замечал, что и окружающие сторонятся пацана. Пожалуй, настоящим и единственным другом ему был только Бирюк, который совершенно не опасался мальчишку, а в периоды его «застоя» откровенно дразнил его, доводя буквально до бешенства. Они даже дрались несколько раз, и это была далеко не тренировочная борьба. Бились Мишка с Бирюком серьезно, до крови. Впрочем, Егоров на эти битвы старательно закрывал глаза — после подобных драк Мишке всегда становилось значительно легче. И сейчас полковник откровенно терялся, перебирая в голове различные профессии, которые можно бы было предложить парню.

Мишка же после вопроса Егорова тоже глубоко задумался: а ведь и правда, что ему делать с даром? До сих пор он спасался, незаметно подлечивая семью полковника и вливая в них силы. Но даже сейчас он чувствовал, что еще немного — и ему придется искать, куда бы выпустить то, что копилось в нем. И дай Бог, чтобы из него вырвалось это на благое дело. А если он разозлится и причинит вред Андрейке или Иришке? У парня аж все похолодело внутри — о таком было страшно даже подумать, и он просто обязан этого не допустить! Он же как бомба замедленного действия — совершенно непонятно, когда и где взорвется и начнет убивать… Господи, как же просто было на фронте! Фрицев — хоть каждый день по сотне уничтожай… Да даже одного «языка» добыть — и то Мишка выкладывался по полной, каждый раз буквально приползая в расположение и падая на свою койку совершенно обессиленным. А теперь где брать фрицев? И что ему теперь делать? Ни ранений, ни «языков», ни заданий никаких… И как ему теперь выкручиваться? Нет, от Павла Константиновича надо срочно уезжать. Ну не может он, просто не имеет никакого морального права подвергать такой опасности его семью! Куда бы ему поехать? Надо найти такую работу, чтобы…

— Милиция… — вдруг тихо-тихо произнес Егоров.

— Что? — удивился Мишка.