Читаем Книги Якова полностью

Сейчас, оказавшись во Львове, он попал в самый разгар диспута; епископ занят, весь город – как натянутая струна, и никому нет дела до проблемы ксендза Бенедикта. Так что он остановился у бернардинцев и ходит на все заседания, кое-что записывает и потихоньку вставляет заметки в послание пани Дружбацкой.

Отец Гаудентий Пикульский, ученый из львовского ордена бернардинцев, профессор теологии и специалист по древнееврейскому, проделал большую работу. Они с ксендзом Аведиком запротоколировали все львовские заседания и присовокупили информацию, почерпнутую на сегодняшний день из книг и всевозможных устных рассказов. Обладая очевидной эрудицией, этот ученый бернардинец особенно пристально исследует проблему ритуальных убийств.

Полностью поддерживая обвинения антиталмудистов, он попытался подкрепить эти доводы новыми аргументами, взятыми из рукописи некоего Серафиновича, раввина из Брест-Литовска, который в 1710 году в Жулкве принял крещение и, публично признавшись, что сам дважды совершал ритуальные убийства в Литве, описал все злодеяния и богохульства, которые евреи творят в течение года согласно своему календарю. Эти талмудистские тайны были опубликованы самим Серафиновичем, но евреи скупили все экземпляры книги и сожгли их. Истязание христианских детей и кровопускание началось через несколько десятков лет после смерти Христа по той причине, которую я Вам изложу здесь, процитировав ксендза Пикульского и Аведика, Милостивая государыня, чтобы Вы не решили, будто я предаюсь фантазиям.

«Когда после распространения святой христианской веры христиане начали усиливать свое сопротивление евреям и обличать их, иудеи попытались придумать, каким образом можно смягчить христиан и сделать их сердца милосердными. Они отправились к старейшему иерусалимскому раввину, которого звали Раваше. Тот, перепробовав все естественные и противные природе средства, если пыл и гнев против евреев могли быть смягчены, поскольку этого он доказать не мог, в конце концов обратился к книге Рамбама, самой известной среди еврейских ученых. В ней он вычитал, что всякая зловредная вещь не иначе может быть уничтожена как через сочувственное приложение другой вещи того же рода. И вышеупомянутый раввин объяснил иудеям, будто пламя христианского гнева против них не может быть погашено иначе кроме как кровью самих христиан. С тех пор они начали хватать христианских детей и жестоко убивать, чтобы кровью их сделать христиан милосердными и милостивыми, и превратили это в закон, как ясно и подробно описано в Талмуде, в книге Зихфелеф».

Меня эта проблема крайне взволновала, и, если бы я эти письменные источники собственными глазами не увидел и не прочел, разум мой отказался бы принять сей факт. Все это якобы написано в их книгах, но поскольку они – как утверждает ксендз Пикульский – имеют точки, то есть огласовки, которых в древнееврейском девять, в то время как Талмуды печатают без этих точек, то там оказывается множество неоднозначных слов, которые раввины могут понимать одним образом, а простому люду объяснять другим, дабы сохранить тайну.

Это ужасает меня больше, чем Вы, Милостивая госпожа, можете себе представить. Я вернусь в свой Фирлеюв в страхе: если такие вещи имеют место в мире, то как нам охватить их своим разумом? Однако ведь ученые книги не могут лгать!