«Когда визирь закончил рассказ, царь повелел, чтобы сына снова отвели в темницу.

На седьмой день, когда хрусталь-солнце появился из посудного шкафа небосклона, рабыня взяла бутылку нефти, предстала в судной зале и сказала: „Если сегодня я не добьюсь осуществления своих прав, если не увижу справедливости, я сожгу себя этой нефтью“.

Царь повелел выполнить ее требование и свести сына на лобное место. Тогда седьмой визирь склонился перед осеняющим звезды царем и сказал: „Сегодня нужно потребовать, чтобы царевич пришел сюда сам — нужно расследовать это дело лично“.

Царь повелел привести сына. Царевич пришел к царю, а в это время дни отчаяния уже прошли, несчастливое время удалилось и взошла счастливая звезда. Царевич раскрыл уста для восхваления и прославления и рассказал о всех поступках рабыни.

Царь спросил: „Почему же в самый первый день ты не сказал этого? Почему семь дней терпел горесть заключения?“ — „Мне запретил мудрец, — ответил он. — Он говорил, что целую неделю я не должен произносить ни единого слова“.

Царь призвал мудреца и начал расспрашивать его и разузнавать у него о причинах такого молчания и безмолвия.

„Когда прошло шесть месяцев, — отвечал мудрец, — и сын твой достиг совершенства во всех науках, я сказал ему: „Завтра тебе надо пойти на собрание к царю и показать, чему ты научился. Но сначала пойдем и посмотрим в твой гороскоп, чтобы можно было свести тебя завтра к его величеству в счастливое время“. Взглянув в гороскоп царевича, я увидал, что семь дней будут для него столь тяжкими, что жизни его будет грозить опасность и упадет он в водоворот погибели. Спасение же его было возможно лишь через молчание, и избавление осуществимо только при условии безмолвия, иначе злая звезда оказала бы свое действие и погубила бы его. Все же благодарение Аллаху, что все эти беды сменились счастьем и скоро кончились“.

Когда царь увидел, что сын его украшен различными родами наук, он возложил ему на голову венец царства, повязал ему грудь платом государства, а сам обрил голову и одел власяницу. Преступную же рабыню эту он казнил».

Дойдя до этих слов, попугай повел такую речь: «О хозяйка, когда ты пойдешь к другу, нужно, чтобы сердце твое целиком принадлежало ему и взгляды твои были устремлены только на него. Рабыня царя претерпела столько бед и несчастий и упала в пучину погибели только потому, что не умела сдержать сердце и не устремляла взора только на себя. Конечно, пришлось ей поэтому увидеть то, что она увидела, и снести то, что она снесла. Теперь наступило счастливое время и удачный час. Вставай, иди в покои к своему другу и помни тот завет, который я дал тебе!»

Худжасте хотела последовать его совету, но поднялся дневной шум, утро показало свой сверкающий лик, и идти было уже невозможно…

Рассказ о сыне завульского эмира,

о том, как он купил доброе предзнаменование,

как спас лягушку от змеи и как лягушка

и змея доказали свою преданность

Ночь девятая

Когда облаченный в пурпурную тиару царь-солнце скрылся за дворцовой завесой запада, а одетый в серебристый кафтан повелитель-месяц воссел на престоле востока, Худжасте пришла к попугаю просить разрешения и сказала: «О Гиппократ наших дней и Сократ наших времен! Ученые говорят, что любовь подобна ветру, а разум — светочу. Всякому понятно, может ли светоч сопротивляться ветру. Но ведь у женщин и этого-то разума нет!.. И вот тот половинчатый разум, которым я обладала, отнял у меня могучий царь любви, безжалостно похитил правитель страсти. Не знаю я, до чего дойду в этом беспредельном горе, не знаю, что со мной случится от безграничной печали. Хотя в этом мире все опасно, а безопасности нет, тогда как в мире будущем все будет безопасно, а опасности не будет, но все же судьба неоднократно избавляла меня от подобных опасностей. Не знаю, добьюсь ли я снова этого или нет».