Читаем Книга магии полностью

Старик сидел в кресле-качалке и обмахивался шляпой-котелком, а его многочисленные титулы и образы роились над ним, как мухи над гнилым мясом. Он смотрел на Перлин крохотными, близко посаженными глазками в морщинках, – точь-в-точь пара единиц на игральной кости, зажатой в руке мертвеца. Смотрел равнодушно, как на высохшую коровью лепешку на дороге. Сатана был ужасен, но Перлин сразу успокоилась, таким она его знала давно и больше не боялась.

Перлин, как подобает воспитанной особе (и далеко не дуре), сделала реверанс.

– Я ценю вашу заботу, сэр, хотя и удивлена.

– Сам всегда поражаюсь своей щедрости, – ответил дьявол. – Что поделать, мы все состоим из сплошных противоречий. Взять, к примеру, вас, мисс Санди, на первый взгляд вы благонравны, как суббота, день отдохновения, в честь которой вас и назвали. В общем, сплошная клубника со сливками в чашке с неотбитыми краями. А все же, чтобы выдержать поездку к моему дому у озера, вы должны, по крайней мере, наполовину быть «живчиком», авантюристкой.

Его кривые зубы в темных пятнах мерцали в лучах неправедного солнца.

– Кажется, я не уловил вашего имени.

– Вы только что его назвали, – ответила Перлин.

– Разве? Сейчас? Это было так давно, что я и не помню. Нет, вы мне его точно не давали. Не вручали щедрою рукой – розовое и трепещущее. Вы должны мне подарить что‐нибудь эдакое.

– Как насчет вашей свободы? – парировала Перлин. – Вы помните меня, Старый брюзга. Меня зовут Перлин Санди. Последний раз мы с вами встречались, когда вы, как мелкая мошка, попали в ловушку волшебника с горы Яндро. Своим колдовством он заточил вас в башмак времен Гражданской войны. Я произнесла заклинание, которое оживило вас, трижды крутанула башмак над головой и запустила его в воздух. И вы освободились. Я сделала это ради того, кто вас пленил. Ради души Венделла Фэзевелла, волшебника Синих гор, и ни о чем не жалею. Теперь вспомнили меня, старина Многоликий?

Чтобы как следует расшатать нервы посетителям, кресло дьявола стояло на самом мелодичном месте скрипучей доски, которая озвучивала свои муки каждый раз, когда дьявол наклонялся вперед.

– Ну и ну, – пробормотал дьявол.

Тр-р-р!

– Да что вы говорите?

Тр-р-р!

– Вот это да!

Тр-р-р!

Перлин наконец потеряла терпение, вспылив:

– И долго вы будете раскачиваться? И не отвечать на мой вопрос?

– Иногда разумнее, – заявил дьявол, – просто сотрясать воздух бессмысленными звуками. И будьте осторожны, задавая вопросы, малышка. Ответ вам может не понравиться. Дело в том, что я не помню ни крошечки из сказки, что вы сочинили, – он покачал головой и почесал между ног. – Да-а, девчонки в наши дни такие задаваки! А во всем виновато образование. Наглядятся на красивые платья в женских модных журналах, а потом толкают громкие речи, тупо повторяя чужие слова.

Перлин намеренно проигнорировала все эти провокации: его слова, почесывания и пристальный взгляд мимо нее.

– Ах, мы ничего не помним, да? Ну, тогда признавайтесь, Старый обманщик. Если бы вы не были весьма обязаны мне все это время, если бы не были мне должны всем услугам услугу, почему же вы примчались на мой зов со всех ног, как пуделек?

Она попала в точку. Дьявол подался вперед, его глаза сверкали.

– Я не приходил к тебе, Короткие штанишки. Я привез тебя к себе.

– Какая разница? – заявила Перлин. – Мы повязаны одной веревочкой. А как же свилась та веревочка, Старина Бездыханный, если не из-за доброй услуги, которую я вам оказала?

Насупив брови, он откинулся в кресле и помахал рукой – нечто вроде «продолжайте». Обратив внимание на свои зазубренные ногти, дьявол сунул пальцы в рот и зубами стал делать маникюр.

– Не будем говорить о доброте, я только что пообедал. Скажем так, мне захотелось получше, чем в прошлый раз, вас рассмотреть. Вы с тех пор повзрослели и стали куда как интереснее для светского льва с жизненным опытом. Да и я теперь привлекательнее, чем раньше.

Он подцепил большими пальцами лямки на нижней рубахе, оттянул их и хлопнул по костлявым плечам.

– Итак, мисс Санди, на какую же грандиозную, целиком незаслуженную просьбу из просьб вы намекаете? Чего вы от меня хотите, кроме права пожить и проснуться на следующее утро?

– Я хочу, чтобы вы освободили Пити Уитстроу.

После этих слов воцарилась такая мертвая тишина, что в доме задрожали окна.

– Что‐то не припомню такого, – заявил дьявол.

Стекла разом вылетели из ставен, и острые осколки засыпали все вокруг.

– Знаете, знаете. Он женат на вашей дочери.

– Да у меня их столько, что не сосчитать! – усмехнулся дьявол. – И все на букву Ш: шлюхи и шалавы. И у всех куча мужей и жен – тоже в широком смысле слова по нынешним неписаным законам.

– Такой могущественный зять у вас только один, Пити Уитстроу, – улыбнулась Перлин, наблюдая, как дьявол скривился при звуках этого имени.

– Вот почему вы приговорили его к Старому кривому пути. Да вы его боитесь!

– Сколько мусора в твоей голове, – поморщился дьявол. – Уж поверь, мне ли не знать. Так где он, ты говоришь, твой дружок как-его-там, этот Питер Дикстроу?