Когда альбатросы и их всадники окончательно скрылись из виду, он сунул руку в карман, покопался в нем и извлек мятый бумажный пакетик. Аккуратно открыл и вдохнул последнюю понюшку порошка.

На душе сразу же полегчало.

Чувствуя, как револьверы приятно оттягивают пояс, Горел пошел по дороге. Он долго бродил по Миру в поисках утраченного Голириса.

И пусть удача пока не на его стороне, он не остановится до самой смерти.

Грег ван Экхаут[29]

В этом рассказе он утверждает, что магия живет глубоко в костях…

Волк и мантикора

Агнес Сантьяго подходит к Ранчо Ла-Брейя и становится в очередь у входа в музей. В черной жиже битумных ям вздуваются и лопаются пузыри, словно там дышит кто‐то живой. А может, так оно и есть?

– Чем сегодня займетесь, Агги? – интересуется охранник, просматривая ее удостоверение.

– Колдовством, Рой.

Вот уже два года они каждый день обмениваются такими репликами.

Агнес нравится эта дружелюбная краткая словесная разминка, болтовня ни о чем.

– А хотите знать, что такое настоящее колдовство? – Рой заговорщически понижает голос.

– Ну-ка, расскажите.

– Настоящее колдовство – заставить кого-нибудь исполнять твои желания. А все остальное, – он небрежно машет рукой в сторону битумных ям, – так, пустой треп.

Агнес расписывается в журнале регистрации.

– Прямо кладезь мудрости.

Рой серьезно кивает.

– Мудрость не моя. Попалась в печенье с предсказаниями в китайском ресторанчике.

– Какое умное печенье.

– А вот с номерами лотереи не повезло. Полная хрень. Приятного колдовства, Агги.

Она добирается до рабочего места внутри комплекса. Перед ней в стальном лотке комок окаменевшей смолы размером с брикет жвачки. На сопроводительном листочке написано, что образец взят из малой пробной выемки номер 24 на границе участка. Тонкими иглами и резцами Агнес, словно хирург, часами выбирает из смолы фрагменты кости меньше рисового зернышка. Отсюда кости идут в мастерские, где остеомаги своим тайным искусством извлекают из них чистую магию. Сейчас она работает с костями Колумбийского огнедышащего дракона, и в каждом мельчайшем кусочке заключена такая мощь, что хватило бы пробить борт авианосца.

В конце смены охрана собирает лотки. Агнес идет в раздевалку, где стражи досматривают ее и других обработчиков, пока те снимают комбинезоны. Охранники освещают рабочих цветными лампами, ищут костную пыль на коже, в волосах. Все, что ни найдется, тщательно пылесосится и отсылается остеомантам. Иногда работников раздевают донага. Сегодня их осматривает волк.

Когда Агнес впервые как следует разглядела охранника, вид у него был устрашающим, но в то же время притягательным: серая шерсть с проседью, желтые глаза с черной каймой и оранжевыми янтарными искорками. В длинных руках сочетается изящество волка и человека. Но это было год назад, до того как начали отрастать другие головы.

Вторая голова формируется из правой щеки. Уже прорезались оба глаза. Сквозь клочковатый пух на неоформившейся морде просвечивает розовая шкура. Голова слева – пока лишь поросшие шерстью наросты, глаза закрыты, но нос сформировался полностью.