Читаем Книга магии полностью

Наведя справки, Агнес узнала, что когда‐то волк был обычным человеком, но по каким-то причинам министерство выбрало его для особых экспериментов. Его кормили костным порошком Цербера до тех пор, пока магия не изменила его клеток и он не превратился в волка. Он служил начальником охраны и раньше появлялся здесь только для контроля. На этот раз он впервые решил провести досмотр лично.

Сотрудники поочередно подходят к волку. Ни один из них не в силах справиться с нервозностью. Некоторых откровенно трясет, когда он тычется в них мордами, принюхиваясь тремя носами, втягивая запахи. Нюхает подмышки, промежности, изучает дыхание.

– Можете идти, – ворчит он, закончив досмотр.

А если кого и оскорбляет такая бесцеремонность, в душе они счастливы возможности поскорее сбежать. Какие уж тут жалобы!

Волк долго смотрит на Агнес. Она глотает комок в горле, вытягивает пальцы, чтобы те не сжимались в кулаки, и делает шаг вперед. Она терпит тычки морд в том же порядке: подмышки, промежность, дыхание. Последнее ее напрягает. Ей вживили зуб василиска, сказав, что он не издает никаких запахов. Но рассчитывали ли они на досмотр волка с тремя носами?

Обнюхав ее, он отстраняется. Агнес ловит себя на том, что неотрывно смотрит в гипнотические волчьи глаза. Ей хочется выдержать его взгляд, показать, что она нисколько не боится, бросить вызов. Но она быстро вспоминает свою скромную роль и опускает голову.

– Можете идти.

– Спасибо, – бормочет она и, как и другие, торопится на выход.

* * *

Агнес направляет свою рыбачью лодку сквозь толчею, вливаясь в плотный поток гондол, яликов, каяков и катеров, протискивающихся по каналам столицы Южной Калифорнии. Дорога довольно муторная, отнимает много времени, но Агнес любит проплывать мимо торговых барж, вдыхая запахи лука и перца с чесноком у торговцев мясным рагу, и обожает слушать уличных музыкантов.

Слышать музыку особенно приятно, потому что по воле Владыки в эфире Лос-Анджелеса царит тишина. Пепел от переработанных костей меритсегер осыпается с подернутого дымкой неба, остеомагическая сущность поглощает шум, блокируя радиосигналы. Глушение сигналов из Невады еще имеет какой‐то смысл, как защита от американской пропаганды, но ведь мексиканские станции передают музыку. А зачем лишать людей музыки?[30]

После работы Агнес пишет зашифрованный отчет: тип кости, количество обработанного материала, а также примерная выработка, на ее взгляд, коллегами. Она вкладывает записку между купонными страницами «Вестника исследователя» и оставляет ее в дупле дерева в Парке ветеранов Калвер-сити для связного.

Вот и вся работа на сегодня.

Поскольку им дали на обработку останки огнедышащего дракона и другое оружие из битумных ям, Агнес уверена, что Королевство Южной Калифорнии готовится к войне против Севера. Но это определят другие. Агнес – не аналитик разведки. Она обычная шпионка.

* * *

К рабочему месту Агнес подходит заведующий отделом.

– Мисс Сантьяго, зайдите, пожалуйста, ко мне в офис.

Агнес отзывается на имя легко и непринужденно, как на свое собственное. Перед командировкой на юг она тренировалась в течение трех месяцев.

Коллеги пристально наблюдают, как она следует за начальником из рабочей зоны. Работников министерства иногда вызывают на беседу, и они больше не возвращаются ни на рабочее место, ни домой. Малейшее подозрение в неблагонадежности – и заработаешь «перевод». А для перевода Агнес найдется куча причин.

Себастьян Блэкланд прикрывает дверь кабинета и приглашает ее присесть. Ему двадцать семь. Его усталые глаза песочного цвета и белки и радужная оболочка свидетельствуют, что, несмотря на возраст, этот «англо» поглотил много магии. Убить его было бы нелегко. Ей нравится его лицо, но в целом не так чтобы очень – чересчур смазлив. И никогда не знаешь, природа ли постаралась, хирург-косметолог или магия. Это Лос-Анджелес. А у тех, кто с магией на «ты», вообще не разберешь, что к чему.

На письменном столе – картонная коробка с файлами, книжные полки пусты. Агнес не успела выбрать тактику, но решает отсрочить любые обвинения в работе на иностранную разведку. Чем бы ни закончился разговор, он приятным не будет, но даже шпионам не хочется портить себе день.

– Вы нас покидаете?

– Ах да. Коробка. Вы заметили. Меня переводят… то есть… в хорошем смысле.

Ей ранее не приходилось разговаривать с Блэкландом, и она не подозревала, что он такой неловкий. Однако этого следовало ожидать. Его характеризовали как ученого, а не бюрократа. Что еще? Холост, не охоч до развлечений, в свободное время подолгу копается в архивах. Талантлив, мог бы сделать блестящую карьеру, если бы проявлял больше гибкости.

– Еду в Оссуарий, костницу, – продолжает он. – Научно-исследовательская работа.