Читаем Книга магии полностью

– Но почему ты меня пощадил? – спросил Горел. – Почему не оставил умирать, как остальных?

– Я собирался убить и тебя, – простодушно ответил послушник. – Так меня наставляли. Но в последний миг настоятель остановил мою руку.

Пернатый кивнул, словно семечко склевал.

– Пошли, – обратился он к Горелу. – Иди со мной.

Горел последовал за настоятелем. Они покинули обеденный зал, спустились по винтовой лестнице и вышли на свежий воздух потаенной долины.

– Что убило зулов и вере’и? – спросил Горел.

– О, ты зришь в корень, человек из Голириса…

Горел ждал, настоятель молчал.

– Кто вы? Что это за место? Как вы все здесь очутились?

– Надо же, какой ты любознательный! Из тебя вышел бы отличный послушник.

– Из меня?

Они шли вдоль журчащей речки. Пахло жасмином и плюмерией. На дальнем склоне золотились террасы рисовых полей. Парило.

– Тебе нравится то, что ты видишь, Горел из Голириса? Здесь царит мир, столь редкий в наше время. Это убежище от войн и опасностей. Здесь ты обрел бы довольство. Может быть, даже просветление.

Слова настоятеля повисли в пустоте. Горел полной грудью вдохнул ароматный воздух и внезапно понял, что ничего другого ему не нужно. Только одно: стать, наконец, свободным, жить в спокойствии. И все же что-то мешало согласиться на предложение, как мешает сделать следующий шаг камешек в сапоге. Его право наследника, его дом. Потерянный Голирис.

– Я не могу ответить на все твои вопросы, Горел. Я и сам родился далеко отсюда, в тех местах, где растут миндальные деревья. Наши гнезда являли собой чудеса гармонии, наши стаи жили в мире и процветании. Но однажды на нас напали с воздуха. Дикая, злобная раса аэронавтов-кочевников. Мы не были готовы к этой напасти. Они сожгли гнезда, убили моих сородичей. Спасся я один. Долгие годы томился жаждой мести. Став наемным убийцей, путешествовал по Миру, точь-в-точь как ты, Горел из Голириса. В конце концов жажда крови, слухи о немыслимом оружии и волшебстве, которого не встречали уже много столетий, привели меня в горы зулов и варе’и. Я взобрался на вершины скал. Сейчас мне кажется, что я был влеком желанием умереть. Я повсюду искал смерти, а она ускользала. Таким меня нашли настоятели и привели в монастырь. Наверное, когда-то он был укрытием зулов, не знаю точно. Я сделался послушником, затем монахом. И обрел мир. Когда главный настоятель покинул свою колею, я занял его место, – старый пернатый серьезно посмотрел на Горела. – Откажись от Мира, Горел из Голириса. Отпусти свои обиды, брось свой поиск и присоединяйся к нам. Здесь ты станешь истинно свободным. Наконец-то свободным от всего, что тебя мучает.

– Да-да, – кивал Горел.

Как же вытряхнуть камешек из сапога? Воспоминания… Вот он пробирается в тронный зал. Его отец сидит на троне, что чернее полуночи, перед ним стоят полдюжины военных волшебников, их голоса приглушенные, злые. Заметив Горела, они умолкают, а суровый отец протягивает руки навстречу сыну, сажает его на колени. Ближе к трону, чем в тот миг, Горелу уже не быть.

Ночь, когда его похитили. Последняя ночь, когда он видел родителей живыми.

Он отравлен верой, вот в чем все дело. «Черный поцелуй», пронизывающий каждый уголок монастыря, стал ловушкой, капканом для Горела.

– Простите меня, настоятель, – сказал он и побрел прочь от пернатого, тот не удерживал.

«Они меня не бояться», – понял Горел. Эта великая вера была здесь повсюду, вплетенная в саму материю долины и монастыря. Однако он не видел тут бога, не видел ни единого…

Горел оглянулся, шаря вокруг новыми глазами. Долина была все той же: умеренный климат, пышная растительность. Рядом высился монастырь, высеченный прямо в скале, огромный, древний…

«Древний…» – мелькнула мысль. Горел зажмурился, но даже в темноте под закрытыми веками продолжал их видеть: цепочки огоньков, зарывшихся глубоко в наслоения льда, метавулканической породы и гнейсов. Горел открыл глаза. Огоньки никуда не делись. Он вдруг понял, что все это – обманка. Здание вовсе не было зданием, оно было частью тела, долина с ее садами – частью огромного желудка. Но как же они могут жить и дышать внутри…

«Бактерии», – подумал он. Крошечные паразиты, живущие в чьих-то внутренностях и убеждающие самих себя, что чем-то управляют.

Горел посмотрел на вереницу монахов, нагруженных черными камнями, показавшуюся из туннеля над его головой, и пошел им навстречу. Они не обратили на него внимания. Он поднял один камень, взвесил на руке. Его вдруг бросило в жар.

«Порошок!»

Никто не знал, за что сражались зулы и варе’и. Никто не знал, каким богам они поклонялись. Никто не ведал, что их убило.

У Горела появилось подозрение, что ему теперь известны ответы.

Эта невероятная долина, скрытая в самом сердце неприступных гор, этот зачарованный рай был трупом.

Зулы и варе’и не просто убили друг друга.

Они убили собственных богов.

13

Ночью огни вновь воззвали к нему. Все эти погребенные семена и споры. Горел проснулся в поту. За окном была та же долина, спокойная, идиллическая. Отвесные скалы и извечный покров облаков.