Читаем Книга драконов полностью

Армецию так и подмывало оглянуться на Леонарда, но она подавила этот порыв. Она понятия не имела, откуда и каким образом к ней пришло инстинктивное знание о том, спущены ли у него штаны, но теперь оставалось только возблагодарить судьбу за такую способность. В любом случае она оглянулась через другое плечо — туда, где на камне с отрешенным видом восседал Нитц.

— Расстроился, — заметила она. При этом в ее голос нечаянно прокралось куда больше сочувствия, чем она считала должным.

— А чему ты удивляешься? — удивилась Мэдди. — Ты ж ему только что объяснила, насколько он бесполезен.

— Благодарствую, — пробормотала Армеция. — Я-то думала, ты поддержишь меня.

— Ну еще бы. — Мэдди выставила в улыбке желтые неровные зубы. — Я же тут всеобщая нянька. Всем сопли утираю.

— Да нет, на няньку ты не слишком похожа, — наморщила лоб Армеция. — И это побуждает задать тебе вопрос: почему вообще ты с ним держишься, интересно бы знать?

— Есть же люди, которым не хватает своих собственных дел, и они суют нос в чужие дела, не задумываясь, что носы-то им однажды прищемят. — Мэдди пожала плечами. — Я ему кое-чем обязана. А он — мне. Когда здесь все отгремит, мы расплатимся по счетам и каждый отправится дальше своей дорожкой, понятно?

— Долги, долги… — У Армеции вырвался невольный смешок. — Ты знаешь, именно так я…

— Честно, мне наплевать.

— Ну ладно. Как хочешь.

Вонь горящего зелья густо висела в воздухе. Пламя поглощаю и мешковину, и травяной порошок, превращая их сперва в серые завитки, потом — в черный прах, и все это, подгоняемое искусственным ветром, втягивалось в пещеру дракона. Черепа потихоньку раскачивались, стукаясь один о другой. Сэр Леонард шумно втягивал воздух, стараясь уловить толику дурмана.

И только в пещере ровным счетом ничего не происходило. Ничто не шевелилось в непроглядной глубине.

— Итак. — Армеция поковыряла ногой землю. — С чего вы взяли, что его зовут Зейгфрейд?

— Потому что это его имя, — ответила Мэдди.

— Верно, — сказала колдунья. — Но кто его ему дал? Он сам так назвался? Или соседи назвали?

— Если бы от этого что-то зависело, я бы… — Голос Мэдди прервался, а единственный глаз полез вон из орбиты. — Ох, мать твою!

Она услышала бестию задолго до того, как та сделалась видна. Рев дракона начался с почти неуловимого звука, с содрогания земли под ногами, с дрожи древесных ветвей. И лишь потом сделался слышен низкий рык, от которого птицы снялись с деревьев, а из-под корней во все стороны кинулись удирать грызуны.

Когда рев достиг достаточной силы, чтобы облако дыма серой волной вылетело назад из пещеры, он уже был способен кого угодно насмерть перепугать.

Армеция так и села прямо на землю: у нее внезапно подломились коленки. Туча одуряющего дыма, чудовищной силы рев. Армеция кое-как вскинулась на четвереньки, будучи не слишком уверена, что это именно ее руки и ноги. Она собственного сердца-то как следует не слышала — все заполонила ядовитая мгла, содрогавшаяся от жуткого рыка.

Армеция хотела закричать, но голос наружу не пошел. Кажется, слух ее тоже оставил — она звала на помощь своих спутников, но ничего в ответ не услышала. Она пыталась отмахиваться от дыма, силясь найти хоть кого-то, хоть что-то спасительное. Когда ей и этого не удалось, она повернулась и поползла прочь, надеясь, что рано или поздно во что-нибудь упрется.

И уперлась.

Но это что-то сразу начало мощно вздыматься, так что она отлетела прочь и растянулась на травке. С трудом проморгавшись, Армеция различила перед собой толстенный палец, закованный в красную чешую и увенчанный могучим острием черного когтя. Потом откуда-то налетел ураганной силы шквал, тучу дыма мигом унесло в сторону, и Армеция увидела нависший над ней чешуйчатый холм.

Да-а-а, Всевышний определенно был не на ее стороне.

Между тем Зейгфрейд — для существа, способного размазать человека по земле не то что одной лапой, а вообще одним коготком, и притом еще вдохнувшего больше зелья, чем целое племя хашуни, — вел себя не слишком-то возбужденно. С длинной красной морды смотрели два огромных золотых глаза. Он — если предположить, что драконы таки делились на самок и самцов, а не как-нибудь по-другому и перед Армецией был действительно «он», — так вот, он взирал на нее этими золотыми глазами совершенно бесстрастно.

Армеция подобного позволить себе не могла.

Она не могла позволить себе и ограничиться одним поверхностным взглядом. Вместо этого она принялась внимательно рассматривать дракона во всех подробностью. Громадные перепончатые крылья. Тяжелые извитые рога. Лоснящиеся алые чешуи и змеящийся хвост.

Кажется, она поступила правильно. Сосредотачиваясь на мелких подробностях, она таким образом удерживала свой разум от краха при виде столь огромного и сокрушительно запредельного гиганта.

Но вот наступил момент, когда она увидела зубы Зейгфрейда.

Последние остатки дыма, еще витавшие кругом, исчезли бесследно, когда дракон наклонил голову, приоткрыл пасть и испустил рев, от которого волосы Армеции заметались, а опавшие листья понеслись к небесам, точно золотые ангелы, внезапно призванные назад в рай.