Читаем Книга драконов полностью

— О чем мне и напоминают ежедневно и ежечасно все, кому только не лень. — Усмешка Армеции обрела горький оттенок. — Причем с обеих сторон. У родни со стороны отца, по крайней мере, был повод меня презирать. — И она вновь улыбнулась Нитцу. — Довольно будет сказать, что принадлежность к семье не всегда является тем благословением, которого мы ждем.

— А я, кажется, начинаю понимать, каким образом книга может стоить схватки с драконом.

Армеция вновь потянулась за кусочком вяленого мяса.

— По-моему, — сказала она, — я выразилась изящней.

— Да, наверное.

— Однако послушай, — начала Армеция. — Дракон, он ведь большой. Его можно разделить на много кусочков поменьше. По крайней мере, мы оба сможем доказать, что именно мы убили его.

— Если только мы вообще сумеем сразиться с ним, — сказал Нитц и посмотрел на вход в логово. — Не туда же за ним лезть, право слово!

— Да, там уж больно темно, — согласилась Армеция.

— А он, похоже, совсем не намерен вылезать, — сказал Нитц и вздохнул, потому что Мэдди с Леонардом, продолжая волтузить друг дружку, вновь выкатились на видное место. — Хотя мог бы и вылезти. Неужели не любопытно взглянуть, что тут за шум такой?

— Да, пожалуй.

Армеция в задумчивости поскребла подбородок, и в сердце Нитца шевельнулась тень ревности. Ну почему у нее при этом был настолько более умный вид? Вот что интересно было бы знать.

— Кажется, я что-то придумала, — сказала она. Повернулась к дерущимся и рявкнула приказным тоном: — Ленни, прекрати драться!

Едва прозвучали эти слова, как рыцарь опустил отсеченную руку, недоуменно уставившись на хозяйку. Оскорбленное достоинство, впрочем, немедленно сменилось ненавистью, ибо обмотанный кожей кулак Мэдди тотчас врезался ему в челюсть, распластав рыцаря на земле. Она уже занесла топор, но тут Нитц, стряхнув изумление, выкрикнул:

— Мэдди, стой! Не смей его убивать!

— По мне, так у нас с тобой разные мнения о том, кто тут командует, — не спеша опускать топор, отозвалась воительница. — Почему бы мне его, собственно, не убить? Хотя бы для смеха?

— Он нам пригодится, чтобы повергнуть дракона, — сказал Нитц и посмотрел на Армецию. — Ты ведь примерно это хотела сказать?

— Верно.

— Слышишь, Мэдди? — спросил Нитц. — Между прочим, он совсем не чувствует боли. Он неживой!

Выражение ее лица мигом переменилось. Путаница шрамов словно бы оплыла, точно у готового заплакать ребенка. Вздохнув, она уложила топор на плечо, отвернулась и пнула землю.

— Какой же тогда смысл…

Нитц про себя улыбнулся. Обычно требовалось куда больше усилий, чтобы ее остановить. Тут ему пришло в голову кое-что еще, и он резко обернулся к Армеции.

— Погоди, — проворчал он. — Ты, помнится, только что говорила, что сейчас не можешь им управлять, поскольку он не покурил.

— Ну, приврала немножко, и что с того? Так уж совпало.

— Это не совпадение! Это значит, что ты…

— Как я только что говорила, — перебила она, — нам необходимо заставить дракона выйти наружу. Приманки для этого у нас нет. И в достаточной мере раздразнить его тоже вряд ли получится.

— В вежливой беседе такого обычно не говорят, но, скажи на милость, что нам следует предпринять?

Ее зубы опять сверкнули в улыбке, и Нитц отметил, что на сей раз улыбка получилась не слишком приятной.

Армеция сказала:

— А мы его выкурим.

Чуть позже она рассматривала несколько мешков, кое-как скрепленных вместе и набитых куревом, что придавало им вид каких-то уродливых овец зеленовато-джутовой масти. Куда больше Нитца привыкшая к едкому запаху, Армеция обратила на сэра Леонарда свирепо-подозрительный взгляд.

— Говоришь, это все?

Рыцарь ответил очень неохотно — в самый первый раз с тех пор, как Армеция поставила его себе на службу. Глаза у него были удивительно ясные и вменяемые, и это не могло не беспокоить ее. Он еще и стоял пугающе прямо. Свежеприращенная рука дрожала от сдерживаемого гнева.

— Ленни, — проговорила она, для вида отступая на шаг, — это весь твой запас?

— Это все, чем я могу поделиться, — отрезал он. — Впрочем, если хочешь меня как следует разозлить, что же, забирай последний кисет.

— Я бы не отказалась посмотреть на тебя обозленного, — с весьма несимпатичной улыбкой заметила Мэдди.

— Не сейчас, — покосившись на нее, прорычал Нитц. Он внимательно смотрел на Армецию, избегая раздраженного взгляда рыцаря. — Дракон, он очень большой. Нам понадобятся все силы до капли.

— Ты же понимаешь, мне не очень хотелось бы сейчас его принуждать. — Колдунья вздохнула, но тем не менее повернулась к своему спутнику и, морщась, проговорила: — Да, Ленни. Он нам нужен.

Ответ рыцаря можно было разделить надвое. Для начала он обвел всю троицу долгим яростным взглядом. И Нитц не без робости признался себе, что взгляд этого человека, когда его не застилало сплетение багровых вен, мог с кого угодно сбить спесь. Ясный, свирепый, пугающе синий. У всех без исключения пробежал по спине холодок. Попятилась даже Мэдди, впрочем, варвариянка тотчас притворилась, будто всего лишь топчется.