— Нет, — твёрдо сказал вампир, поймав мои руки и сжав их между своими. — Потому что я не позволю ему. Я здесь, чтобы защищать тебя.

Я посмотрела на него, потом вниз на труп, и снова на него.

— Ах… — Он казался слегка смущённым. — Я также могу помочь тебе избавиться от тела?

— Хорошо, — сказала я, всё ещё чувствуя себя немного шокированной. — Ты довольно полезен. Э. Так кто ты?

Он отпустил мои руки и встал, прочистив горло снова. — При жизни, я был графом Эбеном Бельфлером. Теперь я просто Эбен де Сангвин. Он низко поклонился, отодвигая назад полы своего длинного чёрного фрака с таким изяществом, как будто это был его обычный наряд. — Был бы рад, если бы вы звали меня Эбон. Я пришёл, чтобы отвести тебя домой.

Лучшее, что я смогла произнести было сердечное — Да? — Я пропустила последние две минуты разговора, продолжая думать об этом ужасном переломе, которые совершили мои руки.

— Я должен принести свои самые искренние извинения от всей души, что потребовалось так много времени, чтобы прислать одного из представителей Кровной линии поприветствовать тебя, — сказал Эбон, как-то умудряясь выделять голосом заглавные слова. — Должен признаться, мы не были готовы к вашему обращению — и снова я услышала заглавное слово на своём месте — Но могу вас заверить, что вы будете бесценной жемчужиной среди нас. А теперь, моя дорогая, нам надо торопиться. Его лицо стало серьёзным, и он протянул мне свою длинную руку с белыми пальцами. — Здесь не безопасно. Как вы уже поняли, охотники приближаются. Я буду защищать вас ценой своей жизни, но не смогу долго защищать вас здесь. Вы должны идти.

Я пыталась заставить мой мозг сконцентрироваться. — Идти… с вами? Куда?

— В ваш настоящий дом, — сказал он — и вдруг его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я замерла, парализованная его бледно-голубыми глазами, такими же ясными и холодными, как свет в сердце ледника. — Идём, Ханти, — прошептал он, превратив моё ненавистное имя во что-то красивое и дикое. — Я жажду тебя обучить. Показать тебе, кто ты, и той мощью, которой ты станешь. Время тебе всё узнать.

Я пристально на него посмотрела, и он не исчез. Напротив меня находился настоящий великолепный вампир-аристократ, обещающий пожертвовать своей жизнью ради моего спасения. Всё, что я должна была сделать, — взять его руку.

— Хорошо, — прошептала я, в горле пересохло. — Сначала, давай спрячем где-нибудь это тело, а затем…

— А затем? — прошептал он в ответ, я ощутила его холодное дыхание на моих губах. Его бледные глаза пристально смотрели в мои, безмолвно обещая отогнать от меня все мои проблемы.

Или, другими словами, очень странный мужчина с зубами хищника хочет остаться со мной наедине.

— А затем, — сказала я твёрдо, беря его за руку, — ты пойдёшь ко мне домой, чтобы познакомиться с моими родителями.

Глава 9

Я должна была признать, Эбен выглядел несколько менее крутым в нашей гостиной, чем когда он театрально появился на крыше автомобиля. Под звездным небом он выглядел изящным и подтянутым как мужчины с обложек журналов, теперь он напоминал слишком быстро выросшего и неуклюжего подростка с выпирающими ключицами. Несомненно, его бледные голубые глаза и острые как бритва скулы смогли бы сделать популярной новую музыкальную группу, но одень его в джинсы и футболку и сойдет за студента любой средней школы. Со своими взлохмаченными волосами, кожаными брюками и бархатным пальто он выглядел как подросток вырядившийся на Хэллоуин как внебрачный ребенок Эдварда Каллена и Дракулы.

Эбен сидел на диване, а мы втроем напротив него на стульях, что создавало атмосферу собеседования. Эбен сидел выпрямившись на самом краю дивана, будто опасаясь, что диван может его съесть, если он откинется назад. Он переводил взгляд с меня на отца и Зака, снова возвращаясь ко мне.

— И так, — сказал папа с поддельным дружелюбием в голосе, что заставило меня съежиться на моем стуле, — Вы — вампир, не так ли?

Эбен неуклюже кивнул.

— Вот видишь? — зашипела я Заку, который рассматривал Эбена с неподдельным интересом. — Я же тебе говорила.

— Я все еще думаю, что он может быть зомби, — так громко прошептал он в ответ, что Эбен, вероятно, мог бы услышать его и из соседней комнаты. — Он такой странно застывший.

В словах был смысл. Он сидела будто на похоронах, очень прямо, а руки Эбена лежали на коленях.

Мама вошла с подносом в руках. Несмотря на то, что это был первый час ночи и на ней надеты пушистые леопардовые шлепанцы, у нее было свое врожденное понимание того, Что Мы Делаем, Когда Неожиданно Приходят Гости. — Я приготовила чай, — сказала она, ставя поднос на журнальный столик. — Молоко? Сахар?

— Мам, — сказала я и одновременно со мной Эбен ответил, — Да, спасибо, мадам. — Я никогда не видела, чтобы кто-то был настолько благодарен за чашку чая. Мы завороженно смотрели на него, он выпил чай одним залпом, будто там была водка. Поймав наш взгляд по верх кружки, он покраснел, опустил чашку чашку и уставился в нее будто пытался предсказать свое будущее.