– Господи, кто я? Зачем живу на земле этой грешной? К тому ли берегу прибился? Какое предназначенье уготовано мне в этой суетной жизни? – беззвучно шептал удачливый коммерсант и политик Генрих Кох, с мольбой взирая за неимением иконы на висевшую с незапамятных времён в кабинете репродукцию известной картины Крамского «Незнакомка». То ли от перенесённых переживаний, то ли от выпитого коньяка, то ли сказались последствия недавно полученной контузии, но Генриху на мгновенье показалось, что картина озарилась сиреневым светом, и изображённая на ней красавица двумя пальцами левой руки осторожно приподняв край шляпки, посмотрела на него пристально и с интересом.

Неисповедимы пути твои, Господи!

Глава 3

Чтобы осесть в Казань-граде под видом коммерсанта, нужно было получить разрешение бандита по кличке Скотч. Я понимал, что обойти мне его не удастся, и на честный поединок тоже надеяться не стоит. Как ни мерзко, а придётся мне с ним подружиться. В голове витала услышанная когда-то подленькая фраза «Не можешь победить – присоединяйся»! Ну что же, сыграем на слабостях господина Аверина. Что там у нас, русский романс под гитару? Да Вы, батенька, эстет! – мысленно обратился я к Аверину. Ладно, будут Вам «Очи чёрные» с хрипотцой и со слезой в голосе. Стоп! Ошибочка вышла, товарищ разведчик. Романс должен быть русский, и никаких цыганских напевов. Короче: мне нужна исполнительница русских романсов, но не в классической манере, а скорее певичка ресторанного типа, или женщина, которая могла бы сыграть (и спеть) эту роль. Значит, пришла пора культурного отдыха. Придётся навестить театр, а заодно и филармонию.

С этой мыслью я ненадолго покинул Казань-град, Для задуманной мной постановки требовалось свежее нездешнее лицо, желательно не старше двадцати пяти, с музыкальным слухом и приятным голосом.

В Волгоградском театре музыкальной драмы и комедии было тихо, безлюдно, и пахло пылью. Старый паркет угрожающе скрипел под ногами, а лица актёров натужно улыбались с пожелтевших афиш. Весь облик театра говорил, что его былая популярность осталась далеко в прошлом.

Я беспрепятственно вошёл в украшенное лепниной здание театра, не встретив на пути ни одного человека. Театр тихо умирал. В бывшем храме Мельпомены царило уныние и запустение. Поплутав по театральным коридорам, я забрёл в зрительный зал, где на откидном кресле, обтянутом красным потёртым бархатом, сидел пожилой человек в не менее потёртом костюме. Мужчина молча глядел на пустую сцену и задумчиво курил.

– А я слышал, что в театре курить строжайше запрещено, – брякнул я первое, что пришло в голову. Мужчина не спеша, поднял на меня печальные глаза и выпустил в мою сторону струю дыма. – Что-то Вы не очень похожи на пожарного инспектора! – с нескрываемым сарказмом произнёс незнакомец. – Вряд ли Вы пришли сюда в поисках лишнего билетика, и на мецената Вы тоже не похожи. Неужели собрат по несчастью?

– Угадали. Я из Мосфильма. Второй помощник режиссёра Северский Илья Григорьевич, – представился я.

– Неужели? – недоверчиво хмыкнул мой собеседник.

– Документы показать? – обиженно спросил я и сделал решительный жест, чтобы достать из внутреннего кармана несуществующее удостоверение.

– Ах, оставьте! – вяло махнул рукой мужчина. – Мы с вами коллеги. Я тоже режиссёр, вернее, бывший режиссёр вот этого всего, что раньше называлось театром. Теперь всё в прошлом: театр обанкротился, труппа распущена, как говорится – занавес! Я иногда прихожу сюда, посидеть в тишине, подумать о жизни. Здесь удивительно легко думается! Впрочем, Вам это, вероятно, неинтересно. Вы ведь приехали по делу? Садитесь рядом, поговорим.

– Совершенно верно, коллега, – присел я на соседнее потрёпанное кресло. – Мы снимаем фильм о нашем современнике, человеке, который запутался в жизненных коллизиях, поэтому периодически мысленно возвращается в своё детство, свою юность. Для одной из сцен требуется молодая женщина, не старше двадцати пяти лет. По замыслу нашего режиссёра, в сцене застолья она должна под гитару исполнять русский романс. Роль маленькая, но не проходная. Образ этой женщины сопровождает нашего героя на протяжении всего фильма.

– И что? Во всей Москве не нашлось подходящей актрисы? – недоверчиво спросил бывший режиссёр, прикуривая от окурка новую сигарету.

– Вы правы, в Москве выбор большой, но хотелось бы свежее лицо.

– Вам нужна фактура, или актриса, владеющая вокалом?

– Не только вокалом, но и гитарой. Петь она должна вживую, никакого дубляжа, иначе зритель не поверит.

– Почему Вы приехали именно к нам? – неожиданно сменил тему разговора собеседник. – Вы ведь не могли не знать, что труппа распущена? Неужели только из желания сэкономить на бедных артистах?