Читаем Клуб избранных полностью

Выигранные в карты сто тысяч рублей Иван Алексеевич разделил на три части: одну часть он положил в банк, вторую часть суммы ссудил в долг под очень хорошие проценты, и остаток денег решил потратить на лечение.

В начале мая 18** года Иван Алексеевич уехал в Италию, где и пробыл всё лето. Здоровый итальянский климат и потребление лучших сортов виноградного вина вернули Ивану Алексеевичу веру в себя и хорошее расположение духа.

В августе, почувствовав себя окончательно выздоровевшим, Иван Алексеевич решил навестить родителей и, покинув солнечную Италию, уехал в родной город Лейпциг. После того, как Иоганн (в Германии он не посмел открыться близким и продолжал оставаться Иоганном) прижал постаревших фаттер и муттер к груди и вдоволь усладил слух родной речью, в его душе зародилось смутное желание, следуя которому он посетил биржу, порт, местный рынок и оптовые склады.

Иоганн свёл дружбу с местными коммерсантами, которых за кружкой пива долго и обстоятельно расспрашивал о пошлинах на ввоз пшеницы, цены за фрахт торговых судов и о предполагаемых выгодах в торговле с Россией. Лето в Германии в тот год выдалось дождливое, и коммерсанты, прихлёбывая пиво и посасывая чубуки трубок, горестно сетовали, что из-за неурожая цены на хлеб опять поднимутся, а значит, придётся закупать зерно за границей, что само по себе влечёт дополнительные расходы.

Иоганн внимал каждому слову соотечественников, которые, умудрённые жизненным опытом, считали каждый пфенниг, но в то же время понимал, что при такой экономии поставить торговое дело на широкую ногу невозможно. Чтобы уничтожить конкурентов и закрепиться на рынке, требовались большие финансовые вложения.

От коммерсанта, затеявшего такое рисковое предприятие, требовалась смелость, граничащая с безумством. Ни один уважающий себя коммерсант из Лейпцига или Берлина не стал бы рисковать капиталом, но Иоганн слишком долго дышал хмельным воздухом бесшабашной России, и поэтому, помолясь богу, пустился в, казалось бы, безнадёжное предприятие.

По дороге в Россию он с удовольствием отметил, что дожди господствовали на территории всей Прибалтики, и только после того, как он миновал Ригу, установилась хорошая солнечная погода.

По прибытию в Петербург, Иван Алексеевич, попарившись в русской баньке и отоспавшись после долгого путешествия, решительно занялся устройством личных дел. В первую очередь, получив с должников деньги и причитающиеся проценты, внёс всю сумму на свой счёт в банк. После чего посетил биржу и в течение всего дня отслеживал колебание цен на пшеницу. Вечером усталый, но удовлетворённый, он пришёл в свою маленькую квартирку на Васильевском острове, и что-то долго считал на осьмушке бумаги. Когда утренняя заря позолотила серый петербургский небосвод, Иван Алексеевич с хрустом потянулся и, глядя в окно, громко сказал: «Пришло время поменять квартиру»!

На следующий день, к удивлению друзей, Иван Алексеевич неожиданно собрался и уехал в Нижний Новгород, откуда на торговом судне спустился вниз по Волге до самой Астрахани.

Через месяц, вернувшись в Петербург похудевшим и загорелым, Иван Алексеевич вновь посетил биржу и, убедившись, что цены на пшеницу упали, довольно потирая руки, вновь произнёс странную фразу о новой квартире. Вечером этого же дня Иван Алексеевич снял нумер в ресторации, куда пригласил известного на весь Петербург коммерсанта – купца первой гильдии Алексеева Акафия Ананьевича.

Был Алексеев известен не только коммерческим чутьём, но умением вести дела честно: лишнего не заламывал, но и своей выгоды не упускал. Дорожил Алексеев купеческим званием, поэтому отобедать с ним было не просто: не со всяким коммерсантом Акафий Ананьевич соглашался за один стол сесть. Однако приглашение Ивана Алексеевича принял. Очень уж Алексееву хотелось посмотреть на молодого человека, который в один вечер сто тысяч выиграл, да тут же их в рост и пустил. Уважал Акафий Ананьевич такой серьёзный подход к финансам.

Какими наливками угощал наш прадед купца, и о чём говорили два коммерсанта в ресторанном нумере, осталось тайной. Известно только, что на следующее утро Иван Алексеевич поехал в контору Алексеева, где получил от него ни много ни мало, а ещё сто тысяч рублей сроком на три месяца, под не очень большие проценты. По-божески поступил Акафий Ананьевич: лишнего не взял, но и своей выгоды не упустил.

На утро 12 августа 18** года Иван Алексеевич наметил «генеральное сражение». Поднявшись вместе с зарёй, Иван Алексеевич тщательно выбрился, испил кофею и, надев деловой аглицкий костюм, поехал в банк, где снял со своего счёта всю наличность. Из банка Иван Алексеевич прямиком отправился на биржу. На бирже уже начались торги, и вёрткие маклеры, пытаясь, перекричать друг друга, покупали и продавали не принадлежащий им товар. Среди этой суеты Иван Алексеевич отыскал знакомого маклера Федуненко, которого отвёл в сторону и добрых десять минут что-то шептал на ухо.