Читаем Клуб 28 полностью

Брэндону Ли всегда хотелось иметь свой собственный путь в творчестве и карьере. Небольшие театральные постановки на окраинах Нью-Йорка не удовлетворяли молодого человека, который представляется практически как сгусток пылающей энергии, к тому же растрачиваться на сомнительные проекты актёру не позволяла фамилия: «Мне много раз предлагали сниматься в боевиках, но я отказывался, потому что я сын своего отца, я не хочу позорить его имя. В этом причина того, что <…> я снялся всего лишь в 3 фильмах. И по-моему, хотя вы, конечно, можете не согласиться с мнением такого молодого и необразованного человека, как я, это неплохие фильмы, потому что упор в них делается не на драке, а на человеческие отношения. Я считаю, что если в кино, в любом кино, недостаточно чётко прорисованы людские характеры, то это не фильм, а пустышка»[24].

Первыми кинопроектами Брэндона Ли стали «Преступный киллер» 1985 года и «Кунг-фу: Киноверсия» 1986 года. После премьеры этих фильмов актёр получает в Китае свой первый крупный кинопроект — главную роль в боевике гонконгского режиссёра Ронни Ю «Подставленный» (или также известный в России как «Наследие ярости»). Актёр сыграл молодого человека по имени Брэндон Ма, который работает на нескольких работах, чтобы накопить денег на свадьбу со своей возлюбленной Мэй и отложить деньги на мотоцикл, о котором он так мечтает, листая каждый раз модные мужские журналы. Идиллия начинает рушиться, когда в жизни главного героя появляется старый друг по имени Майкл. Майкл готовится унаследовать деятельность отца-бандита. В конце концов Майкл подставляет Брэндона, делает его «козлом отпущения», выставив виновным в убийстве. Отныне герою приходится расплачиваться за то, чего он никогда не совершал и отбывать наказание в тюрьме. Череда неприятных событий в жизни Брэндона Ма на этом не заканчивается, и он копит в себе ярость, чтобы в финале истории сразиться с подлым Майклом. За роль в фильме «Подставленный» актёр получил в 1987 году премию «Hong Kong Film Award» в номинации «Лучший новый актёр». Данная кинопремия является наиболее престижной в Гонконге и одной из наиболее уважаемых в Китае. Награда представляет собой гонконгский эквивалент американской награды «Оскар» и британской «BAFTA». Брэндон Ли тепло отзывался о гонконгском кинематографе, подчеркивая, что рад иметь в фильмографии кинопроект, снятый в Гонконге: «Я большой поклонник гонконгского кино. Мне кажется, по части создания фильма жанра “экшн” гонконгский кинематограф пока ещё никто не превзошёл. Там работают очень изобретательные и смелые ребята, причём, настоящие мастера своего дела. По-моему, гонконгский кинематограф намного обошел западный. Но, имейте ввиду, я говорю только о сценах жанра “экшн”, боевых сценах. Всё остальное, конечно, не такого высокого качества. В общем, мне очень нравится, как снимается боевое кино в Гонконге. Может быть потому, что я первый раз снялся в кино именно там. Я хочу, чтобы и в фильме “Беглый огонь” чувствовалось влияние гонконгского кинематографа»[25].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История