Читаем Клич Айсмарка полностью

Вервольфы не мешкая ринулись следом за ним, без труда поспевая за взбесившимся мулом. Оказавшись за воротами, они бросились к выходу за пределы оборонительных укреплений, и люди-волки вырвались вперед, чтобы предупредить стражу. И вот они в поле. Впереди Оскан видел, как враг настигает гвардию Фиррины. На бастионах наконец-то тревожно затрубили рога, Олемемнон уже выводил из города свою пехоту, отчаянно пытаясь догнать мула и маленькую стаю вервольфов.

Но ему было ни за что не опередить имперцев. Еще немого — и Фиррина с Тараманом окажутся окружены. Оскан кричал во все горло, пытаясь предупредить конницу и барсов, Дженни и вервольфы как могли помогали ему, однако их крики тонули в грохоте битвы.

Он мчался туда, где стремительно сокращался просвет между имперскими войсками и армией защитников. И вот уже Оскану и вервольфам пришлось пробиваться сквозь ряды вражеских солдат. Дженни лягалась, как настоящая боевая лошадь, а вервольфы лупили имперцев лапами, оглашая окрестности пронзительным воем. Люди-волки сражались так яростно, что врагам не удавалось не только остановить, но даже замедлить их стремительный бег.

Наконец Тараман, кажется, почуял опасность и, обернувшись, дико зарычал. Конница и барсы развернулись, перестраиваясь. Фиррина описала мечом над головой круг, и всадники ринулись обратно, навстречу Оскану и вервольфам. Но было уже поздно. Враг окружил их со всех сторон, а Дженни с вервольфами успели только прорваться в кольцо, чтобы погибнуть вместе с королевой и барсами.

— Нет! — прокричал Оскан вне себя от ужаса, но у него в глазах потемнело: его сбили на землю.

Когда он пришел в себя, Дженни стояла над ним, отбрыкиваясь от врагов задними ногами. Гринельда, вожак белых вервольфов, оттащила Оскана подальше от наступающих имперцев, под защиту людей-волков. Волчица помогла ему сесть, и он увидел, что враг продолжает наступать. Откуда-то приближался топот копыт: Фиррина и Тараман вели к ним свою гвардию. Но поздно — кольцо окружения замкнулось.

Оскан взвыл от отчаяния, понимая, что им всем пришел конец. И тут, откуда ни возьмись, в голове зазвучали два голоса — разговор из далекого прошлого: «А ты можешь вызвать молнию?» «Никогда не пробовал. Глупая затея. Так и сгореть недолго».

А что, если у него получится вызвать молнию? Поможет ли это? Уинлокская Мамушка говорила, будто он самый могущественный из ныне живущих ведьм и ведьмаков. Настало время это проверить. Оскан развел руки в стороны и запрокинул голову в чистое голубое небо. Он призывал на помощь всю свою силу, мысленно устремившись туда, в небеса, в бесконечную даль, — в поисках могущества. Он дотянулся до царства четырех ветров, и высоко над ним начали собираться заряженные неведомой силой крошечные пылинки. Небо словно заиграло тугими мышцами, как силач на ярмарке… и вдруг обрушило свою мощь на землю! С треском и грохотом она устремилась вниз, к жалкой мальчишеской фигурке, замершей на равнине… Удар был страшен, но Оскан выдержал. Он стоял, широко раскинув руки, а сила вливалась в него. И когда она уже готова была хлынуть через край, он обратил раскрытые ладони к врагу. Молнии вырвались из его рук, и имперские солдаты повалились наземь, их одежда горела, кожа почернела, пороховницы взорвались.

Медленно развернувшись, Оскан направил смертельную небесную мощь на других солдат и продолжал в том же духе, пока не прожег в имперских рядах широкую брешь. А потом упал. На нем не уцелело ни клочка одежды, ни единого волоска — все сгорело. Изо рта и носа валил дым, кожа обуглилась. Когда всадники приблизились к нему, Фиррина в ужасе закричала. Тараман вышел вперед и бережно, как котенка, поднял его с земли. Тарадан прорычал приказ, и всадники вместе с барсами, вервольфами и даже Дженни бросились вперед, в лазейку, которую подарил им Оскан. Вырвавшись на свободу, они во весь дух помчались обратно, к оборонительному валу. Имперцы упрямо преследовали свои жертвы, не желая признавать провала.

Тем временем навстречу коннице уверенно бежала пехота Олемемнона. Пропустив королеву и ее воинов, гиполитанские пехотинцы сомкнули щиты и яростно встретили врага. Две армии столкнулись на полном ходу, лязг оружия и доспехов прогремел на всю равнину, однако имперцев было больше и стремление захватить королеву Айсмарка придавало им сил и безрассудства, так что гиполитане не устояли и попятились под таким натиском.

Олемемнон приказал не отступать, и им удалось выдержать первый натиск, а потом враг потерял разгон. Гиполитанские солдаты буквально вросли в землю, отражая бешеный напор имперцев, хотя это казалось совершенно невозможным. К этому времени гвардия Фиррины уже вернулась за заграждения, но не замедлила скачки. Наоборот, всадники что есть мочи гнали коней в город, в лазарет, к целителям.

Лучники и баллисты принялись усердно поливать имперское войско стрелами, сея смерть в рядах врага. Постепенно атака ослабела, и пехота Олемемнона смогла отойти назад за оборонительный вал.