Читаем Клич Айсмарка полностью

— Олемемнон Стагапулос, сын матери-богини, бывший супруг басилисы гиполитанской, командир Лунной пехоты, тебя ждет долг! Тебе не дано постичь промысел богини — ты можешь лишь нести отведенное тебе бремя, не жалея сил. И если тебе суждено умереть, ты будешь покоиться с миром, зная, что твое маленькое человеческое несчастье — это часть большого божественного плана, который превыше твоего разумения!

Ее звенящий голос разлетелся по саду, прогнав стайки воробьев, а вместе с ними оцепенение и безразличие великана, сидящего на скамейке.

Он поднял на нее глаза и озадаченно сдвинул брови, будто пытался что-то припомнить.

— Олемемнон Стагапулос, ты сейчас же пойдешь со мной и займешь свое место в замысле богини, иначе твое имя будет опозорено на все королевство!

— Не так много осталось тех, для кого оно что-то значит, — упрямо ответил великан, но в его голосе и позе уже не сквозила такая безнадежность, как раньше.

— Многие будут помнить его, как и славное имя Элемнестры Целести, басилисы Гиполитании и предводительницы Священного полка. Богиня оставила тебе жизнь, командир Олемемнон. Значит, ты все еще часть ее замысла и твой долг выполнять ее волю.

Злость Фиррины отступила, и юная королева миролюбиво посмотрела на солдата, понуро сидевшего перед ней. Она наклонилась и взяла его за руку.

— Пойдем, дядя Олли, ты нужен своему народу — и мне тоже.

Олемемнон набрал полную грудь воздуха, расправив могучие плечи, и шумно выдохнул. Через пару мгновений он заставил себя подняться на ноги и улыбнулся — сначала вымученно, а потом широко и искренне.

— Вот и Элемнестра не дала бы мне и на минутку забыть о долге. «Нужно еще очень многое сделать, и, кроме нас, заниматься этим некому», — сказала бы она. Так пойдем посмотрим, что надо сделать.

Чуть не расплакавшись от облегчения и радости, Фиррина крепко обняла дядю, взяла его за руку и повела к маленькой двери. И с каждым шагом к вдовцу басилисы возвращались былые силы.

Когда прибыли первые два легиона подкрепления, Сципион Беллорум лично проследил за тем, как их разместили в лагере. Вскоре новоприбывшие неминуемо узнают от сослуживцев, что имперские войска в настоящее время не добились больших успехов, а это подорвет боевой дух. Чтобы предупредить это, Беллорум поспешил показаться новичкам: пусть своими глазами увидят непобедимого полководца, это придаст им уверенности.

Кроме того, он объявил прекращение военных действий на два дня: во-первых, для того, чтобы дождаться два оставшихся легиона, а во-вторых, чтобы солдаты могли напиться и погулять всласть и продолжить кампанию с новыми силами. И вообще, пусть видят, что правила на этой войне диктует Полипонт. Сражения будут происходить только тогда, когда это будет угодно империи. А варвары пусть помаются ожиданием.

Впрочем, не все солдаты в эти дни будут наслаждаться отдыхом. Беллорум опросил вернувшихся после неудачного штурма айсмаркских укреплений и выяснил, что валы и рвы уходят в лес не так уж глубоко. А значит, возможно, там есть брешь в защите. Он отправил разведчиков, чтобы проверить это, но никто из них не вернулся. Тогда Беллорум выслал новый отряд, больше предыдущего, и, преспокойно сидя у себя в шатре, сквозь открытый проем наблюдал в подзорную трубу, как разведчики исчезают в лесу.

На этот раз они получили приказ постоянно присылать гонцов с донесениями. Последний солдат скрылся из виду, и целый час полководец терпеливо ждал, балуя себя экзотическими фруктами, присланными из далеких провинций могущественной империи Полипонт.

Наконец он услышал одиночный мушкетный выстрел — этот звук ни с чем не спутаешь, — а следом за ним — беспорядочную стрельбу. Очевидно, со стороны леса Фростмаррис тоже защищен, и притом надежно. Еще час Беллорум внимательно разглядывал деревья. Один раз ему даже показалось, что он заметил солдат в очень странных цветных доспехах — коричнево-зеленых, под цвет окружающей растительности. Но из разведчиков никто так и не появился.

— Значит, никакой слабины там нет, — констатировал полководец и, решительно сложив подзорную трубу, послал за штабными офицерами, чтобы начать подготовку нового штурма.

До конца дня Беллорум обсуждал с командирами тактику операции «Конец игры» — так он решил назвать завершающий этап кампании.

— Я воспользуюсь известной нам слабостью этих дикарей — их образом мысли, — любезно улыбнулся он собравшимся за столом офицерам, которые преданно ловили каждое его слово. — Варварам неведома научная картина мира, они живут во власти суеверий. Из этого напрашивается вывод, что прибежищем всех страхов северян является темное время суток. На этом и основан мой новый план.

Беллорум подошел к грифельной доске, испещренной уравнениями и графиками.

— Вы все, я думаю, заметили, что луна за последние дни стала почти полной, а в этих широтах она особенно большая и яркая.

Командиры дружно закивали, поддакивая шепотом.