Читаем Клич Айсмарка полностью

Фиррина не знала, как поведут себя барсы на совместном пиру с людьми, однако ее беспокойство было напрасно. Поначалу солдаты держались натянуто, но быстро поняли, что гигантские кошки — такие же воины, как они. Скоро они уже вовсю хвастались военными подвигами и слушали рассказы о войне с ледяными троллями на далеком севере.

Еще девочка боялась, как бы могучие барсы не разбушевались, когда запьянеют, и втайне надеялась, что вино и пиво придутся им не по вкусу. Однако подданные Тараман-тара с удовольствием лакали напитки, и скоро одни орали хором песни вместе дружинниками, другие во все горло мурлыкали. Зала выла и рокотала, словно в ней хозяйничал добрый и безобидный ураган.

Конечно, для всех солдат человеческой и звериной армий в главной зале места бы не нашлось, поэтому во внутреннем дворе разожгли большие костры и расставили столы, чтобы и остальные смогли принять участие в пиршестве. Кроме тех, конечно, кто стоял в карауле.

Фиррина хорошо понимала, что нынешний пир — не просто торжественный ужин в честь возвращения королевы, но и прекрасный повод дать воинам получше узнать своих новых союзников. И хотя говорить с барсами людям было ой как непривычно, пока знакомство шло неплохо. У большинства гигантские кошки вызывали сначала страх, вслед за ним удивление и наконец едва ли не гордость тем, что у Айсмарка появились такие соратники. Люди даже начинали спорить, кому лучше удалось узнать барсов. Кто-то уже был с «котами» запанибрата, но Фиррину это ничуть не удивляло. Она не сомневалась, что совсем скоро все люди и барсы отбросят церемонии и разговорятся.

Басилиса Элемнестра обсуждала с Тараман-таром тактику и стратегию, а ее супруг Олемемнон тем временем испытывал на Тарадане гиполитанские анекдоты, чем очень помог снять напряжение, царившее в зале поначалу. Услышав громогласный смех гигантского кота, все поняли, что у людей и барсов одинаковое чувство юмора. Тарадан в ответ выдал настолько сальную шутку, что Фиррина покраснела до ушей еще прежде, чем барс дошел до соли анекдота. К счастью, хохот Олемемнона отвлек от нее внимание, так что никто ничего не заметил.

— Итак, ваше величество, как вы предлагаете вписать войско тара в нашу стратегию? — спросила Элемнестра.

Услышав о войне, Фиррина сразу почувствовала себя в своей тарелке и забыла о неловкости.

— Мы с Тараманом много говорили об этом по пути из Ледового царства, и у нас появились кое-какие мысли. В ближайшее время мы хотим проверить их в деле.

— Скажите хотя бы, заодно с конницей или пехотой станут воевать барсы в нашей армии?

— С конницей, — твердо заявила Фиррина, но ни она, ни Тараман не прибавили к этому ни слова.

Следующие дни были полны забот. Фиррина разрывалась между советами, военными учениями, обеспечением тыла и переброской войск. Все требовало внимания королевы, от сооружения новых баллист до доставки камнеметов, так что у нее редко выпадала свободная минутка, чтобы перевести дух. Но в целом приготовления к войне шли почти что без сучка без задоринки.

Однажды, бодрым и ясным утром, Фиррина с таром выехали на широкую равнину возле городских стен. Там уже ждала армия снежных барсов и отборные конные отряды Айсмарка и Гиполитании. Всадники благоразумно держались на почтительном расстоянии от барсов и притом с подветренной стороны, но многие лошади все равно пугливо фыркали.

Фиррину, как обычно, везли в санях вервольфы. Оказавшись между всадниками и барсами, на равном расстоянии от тех и других, королева выбралась из саней и отправила упряжку обратно в город.

Повинуясь ее знаку, один из грумов вывел ее боевого скакуна. Фиррина медленно пошла коню навстречу, позвала его по имени и подбодрила: мол, иди, не бойся. Потом взяла из рук грума повод и подождала, пока огромный боевой жеребец принюхается. Тогда девочка угостила его яблоком и подвела к Тараман-тару.

— Так вот что это за животные, которых вы называете лошадьми, — сказал владыка барсов. — Неустойчивые они какие-то… И трусливые.

Погладив благородный изгиб лошадиной шеи, Фиррина ответила:

— Это Осдред, мой боевой конь. Айсмаркская конница разбила отряды вервольфов в битве у Волчьих скал, а в другом бою прогнала пиратов с наших берегов. Но обычных лошадей и правда легко напугать, а иногда и обратить в бегство. Другое дело — обученные боевые кони. Я покажу…

Фиррина проворно запрыгнула в седло, привстала в стременах, выхватила меч и издала боевой клич рода Крепкой Руки. В тот же миг конь свирепо заржал и встал на дыбы.

Тар медленно кивнул, но ничего не сказал.

— Ну же, рычите, бросьте ему вызов! — крикнула Фиррина. — Сделайте вид, что хотите напасть!

Тараман оглушительно зарычал и поднялся на задние лапы. Жеребец бросился вперед, зафыркал, бесстрашно следуя командам Фиррины, которая направляла его навстречу барсу, размахивая в воздухе мечом.

Потом она отступила назад и стала ждать, что скажет тар.

— Не зверь, а сплошное противоречие, — заявил тот по размышлении. — Воин, а в душе кроток. Ест траву, а в сердце — охотник. Посмотрим, что могут другие.