Читаем Клич Айсмарка полностью

Слева от почетного караула Элемнестры ожидала группа женщин, среди которых затесались один или двое мужчин. Они были очень разные — одни молодые, другие совсем старые, одни в богатых одеждах, другие в лохмотьях, — но толпа и солдаты косились на них с одинаковым уважением. Впереди, согнувшись в три погибели, стояла сухонькая старушонка. Она опиралась на посох, такой же сухой и кривой, как она сама, а ее седые редкие волосы развевались, словно вокруг бушевал ураган, хотя на самом деле дул всего лишь легкий ветерок. Ее звали Уинлокская Мамушка, она была самой старой и уважаемой белой ведьмой в Айсмарке.

Басилиса кивнула ведьмам, и они вышли вперед, окружив Фиррину и ее сопровождающих.

— Приветствуем тебя, королева Фиррина, — сказала Мамушка на удивление твердым и чистым голосом. — Благодарение великой богине, ты благополучно вернулась из Призрачных земель. Прими же нашу клятву верно служить тебе в это суровое время.

Фиррина уставилась на них с удивлением и трепетом. Так вот они какие, белые ведьмы, о которых говорил ей отец! После победы над вампирами Редрот изгнал из Айсмарка всю нечисть и колдунов, но позволил остаться добрым ведьмам. И ведьмы за это отплатили ему вечной преданностью. Девочка кивнула, поздоровалась с Мамушкой и поблагодарила ее за все, что ведьмы делали и продолжают делать для королевства.

— Ты всегда можешь рассчитывать на нас, королева, — коротко ответила старуха. — Но мы пришли сюда затем, чтобы поприветствовать одного из нас, Оскана Ведьмака.

Оскан вышел вперед и поклонился старухе, но ничего не сказал.

— Я помню твою мать, Белую Эннис, — продолжала старуха. — Когда-нибудь придет мой черед уйти в земли вечного лета. Будь твоя мать жива, посох Мамушки перешел бы к ней. Но богиня уготовила ей другую судьбу, и твоя матушка отправилась домой раньше меня. Мать-богиня распоряжается нами по своему разумению, и мы должны смиренно принимать ее волю. Но хочу сказать тебе, Оскан Ведьмак: путь твой не будет легким. Как и судьба твоей матушки, он почти весь скрыт от меня, но помни: ты целитель и посему не можешь отбирать жизнь, разве что лишь однажды. И если такое случится, ты заплатишь дорогой ценой. Знай, что смерть приходит с небес, а исцеление — из земли.

Оскан нахмурился.

— И что это значит?

Старуха засмеялась:

— Богиня сама тебе скажет, когда придет время, и ни минутой раньше. С тебя довольно знать, что мать-богиня благосклонна к тебе. Я еще не встречала никого, облагодетельствованного ею столь щедро. Я чувствую твою силу, как приближение грозы в летний день. — Тут она замолчала, презрительно покосившись на басилису и ее солдат. — Кое-кто думает, что богиня покровительствует только женщинам, а до мужчин ей дела нет. Но они забывают, что у нее тоже есть супруг и она любит его. Они забывают, что она мать всем нам, а любовь матери к сыновьям не знает равных.

Не всем мужам выпадает обрести ее дар, только тем, кто благословен. Тяжелая ноша это, и богиня в милости своей не обременяет ею сыновей. Но иногда она избирает мужей, сильных духом. Они есть и среди нас. — Старуха кивнула в сторону мужчин, стоявших с ведьмами. — И сила их велика. Но никто, никто не сравнится с тобой, Оскан Ведьмак. И да услышат все мои слова: я, Уинлокская Мамушка, объявляю тебя своим преемником! Ты будешь нести посох старейшины, когда я уйду в земли вечного лета. Ты будешь Осканом Волхвом, вторым мужчиной с начала времен, который получит посох.

Ведьмы ахнули, и старуха засмеялась.

— Наши слова и деяния войдут в летописи, верно? Но я пока жива и проживу еще пяток лет. А пока тебе суждено исполнить иное предназначение, Оскан, сын Белой Эннис и любимое чадо матери-богини.

Оскан упал на колени и склонил голову.

— Хватит ли мне сил?

Старуха втянула носом воздух.

— Богиня избрала тебя, а она никогда не ошибается. Пойду я, а то все кости промерзли. — С этими словами она развернулась и поковыляла в город.

— Похоже, прием окончен и мы можем идти восвояси, — сказала Фиррина, помогая Оскану встать на ноги. — Не рассиживайся тут, нас ждет сыр и свеженький хлебушек.

У юноши загорелись глаза.

— И маринованный лук!

— Ну, это если ты сумеешь его у меня отобрать в честном поединке, — подмигнула Фиррина и подозвала вервольфов.

Те подтащили сани, и королева с советником забрались внутрь.

Пока сани ехали через городские ворота в сопровождении снежных барсов, Фиррина махала радостным жителям, а Оскан предавался мечтам об овощном рагу на ужин, стараясь не облизываться.

Пир превратился в «праздник овощей и зимних заготовок», как выразился Маггиор. Дружинники за главным столом немного сникли, когда поняли, что мяса сегодня не дождутся, но когда подали вино и пиво, и они повеселели. И все же кое-кто с завистью поглядывал на горы сырого мяса, которое поедала армия снежных барсов и вервольфов в дальнем конце залы. Один бывалый воин, например, провожал завистливым взглядом каждый кусок, исчезающий во рту Тараман-тара. Впрочем, надо заметить, что ел владыка барсов весьма аккуратно.