Читаем Клетка из костей полностью

«Шекспир» считался одним из самых опасных пабов в Колчестере. Преступники и злодеи всех мастей стекались туда, как убогие, но уверенные в своем таланте стекаются на прослушивания «Икс-фактора». Впрочем, клиентура «Шекспира» могла сравниться с ними и в убожестве. Мелочные и жалкие, беспомощные и безнадежные, они приходили сюда, чтобы укрепиться в заблуждениях насчет самих себя и напиться до того состояния, когда явные проигрыши начинают казаться достижениями. Когда обычные поганцы становятся королями в замке уцененного пива — до тех пор, пока реальный мир не остудит их, как порыв ледяного ветра с Северного моря.

Иными словами, пока бармен не крикнет, что заведение закрывается.

Роза Мартин не раз приходила сюда по работе — как в форме, так и под прикрытием. Во время таких зачисток, как правило, по выходным, она особо рьяно сталкивала негодяев лбами, силясь доказать коллегам-мужчинам, что крутости ей не занимать. Бывала она тут и со Скотланд-Ярдом: когда кто-нибудь из здешних неудачников начинал мнить о себе невесть что.

Да уж, она знала этот паб.

Едва войдя внутрь, Роза почувствовала прилив адреналина. Повинуясь неизменному инстинкту, она автоматически сжала кулаки и включила режим «или бить, или бежать».

Разумеется, она выбирала «бить».

Внимание к себе она привлекла сразу. Все сразу поняли, что она коп, с таким же успехом можно было нацепить на шею неоновую табличку. Немногочисленные пьянчужки, облепившие столики, как мухи, или вопросительно на нее таращились, или, напротив, мигом отводили взгляды. С нескольких столешниц что-то едва заметно смахнули — и руки эти больше не показывались из-под столов, пока она не ушла. Молодые ребята, игравшие в бильярд, замерли, не доиграв партию; кий они держали так, как держат копья воины первобытных племен. Пахло там омерзительно.

В глубине паба завеса сигаретного дыма стала тоньше, и Роза смогла рассмотреть и заляпанные прокисшим пивом столы, и давно не мытый унитаз, и жаровню, в которой масло последний раз меняли еще при Тони Блэре.

Обшарпанные голые стены с прислоненными дерматиновыми скамейками; стулья, пережившие немало потасовок, в которых они выступали в качестве оружия; изрезанные ножиками столы…

Роза подошла к стойке. Бритая голова бармена-здоровяка, минуя шею, переходила сразу в линялую гавайскую рубашку. Лицо его выражало не больше радушия, чем лицо пастыря-евангелиста, к которому пришли обвенчаться два гея.

Она показала ему удостоверение, хотя необходимости в этом не было.

— Я ищу Дэрила Кента. Он здесь? Мне сказали, он часто сюда захаживает.

Бармен, похоже, задумался. Выбор перед ним был не из легких: стать стукачом или отказаться сотрудничать с человеком, который в ответ начнет рыться в грязном белье и узнает много интересного об этом заведении. Компромиссным решением стал кивок в сторону юных бильярдистов.

— Который из них?

— Темный. В белом худи.

Произнося это, он даже не шевелил губами. Роза кивнула в знак благодарности и отошла к бильярдному столу. Дэрила Кента она опознала моментально. Он был мулатом, и это очень его злило. Во всяком случае, что-то его да злило: глаза-щелки, свирепый оскал, напряженное, будто перед прыжком, тело. Он сам напрашивался на неприятности.

— Дэрил Кент?

Прежде чем ответить, он быстро огляделся по сторонам — проверил, на месте ли все парни. Те, с киями-копьями наизготовку, скучились еще плотнее.

— А кто интересуется?

Она продемонстрировала удостоверение.

— Детектив-инспектор Роза Мартин.

— Копы. Ясно.

Выражение лица у него было таким довольным, словно он только что самостоятельно доказал теорему Ферма.

Она выждала несколько секунд и повторила:

— Дэрил Кент.

Но теперь уже как утверждение, а не вопрос.

— Ага.

— Поговорим?

Он снова огляделся.

— А чего не поговорить? Мне от братух скрывать нечего.

Роза едва сдержалась, чтобы не закатить язвительно глаза: парень выдавал себя не то за нью-йоркского гангстера, не то за ямайского бандита, когда на самом деле вряд ли выезжал за пределы графства.

— Вы были парнем Фэйт Ласомб, так ведь?

Он пожал плечами.

— Это, надо понимать, знак согласия?

— Ага. Типа того. Давно это было. Она такая была, ну, дешевая сучка.

— «Была» — это вы точно подметили, Дэрил. Она умерла.

Слова ее подействовали, как внезапная пощечина. На месте самоуверенного хулигана появился совсем другой человек — изумленный, испуганный. И в окружении «братух» ему вдруг стало неловко.

— Правда? — тихо, с недоверием переспросил он. Точь-в-точь как ребенок.

— Правда-правда. Где вы были вчера ночью, Дэрил? И сегодня утром, если уж на то пошло.

Он попятился, натолкнулся на бильярдный стол. На лице у него была паника.

— Нет-нет, так не пойдет… Я чего, я ничего… Ты на меня эту мокруху не вешай.

— Где вы были, Дэрил?

Он снова покосился на «братух», которые уже расступились, в одночасье забыв все братские клятвы. Роза была рада это видеть: пусть знает свое место.

— Со своей… новой бабой.

— А точнее? С мамой, наверное? — не сдержалась она.

Ребята захихикали, Дэрил покраснел от злости.

— Нет, не с мамой. Оборзела? Дениз ее зовут. Я у нее был.

— Понятно. Вы же и ее сутенер, да?