Читаем Клетка из костей полностью

— Это пустая болтовня, — оборвал его Законодатель. — Мы хотим знать, что происходит в данный момент. Нужно ликвидировать последствия. Нужно составить план.

— Верно, — отозвался Мэр. — Отчет о проделанной работе. Новые предложения.

— Я это так себе представляю, — сказал Законодатель. — Мы должны работать в трех направлениях. Первое. Как продвигается расследование? Что полицейские успели выяснить насчет клетки и мальчика? Второе. Нужно удостовериться, что это никак не повлияет на своевременную доставку. Третье. Поддерживать установленный ход ритуала.

Миссионер, казалось, не вполне его понял.

— А ритуал еще продолжается? После всего этого?

— Разумеется, — отрезал Законодатель. — Он слишком важен, чтобы прерваться ни с того ни с сего. Важен для него. Он и так злится из-за этой заварухи. Ужасно злится.

По телу Миссионера пробежала дрожь.

— Ага. Понятно. А нельзя просто…

И не договорив, понял, что услышит в ответ.

Учитель молча посмотрел на него.

Миссионер снова вздохнул.

— Господи, вот так вляпались! — Но когда он поднял голову, глаза его горели. — Погодите-ка. А разве он не может использовать другого? Обязательно этого?

— Думай головой, прежде чем задавать такие вопросы, — разочарованно протянул Мэр. — Это должен быть избранный ребенок. Таковы требования ритуала. — Он зловеще ухмыльнулся. — Или вы хотите лично предложить ему замену?

— Стало быть, выбора нет, — подытожил Учитель. — Необходимо вернуть ребенка.

— Более того, — сказал Мэр, — необходимо взять расследование под контроль.

Все одновременно обернулись к Законодателю. Тот неуверенно улыбнулся.

— Значит, я один за все в ответе. В который уже раз.

— А эта женщина до сих пор представляет для нас угрозу? — спросил Учитель.

— Нет, — ответил Законодатель. — Сегодня утром она погибла. Несчастный случай.

— Отлично, — сказал Учитель. — Хоть одной проблемой меньше. Так ведь?

— Все улажено. Думаю, это не грозит нам никакими последствиями.

— Господи, вот так вляпались! — повторил Миссионер.

— Не мы, а лично ты, — поправил его Учитель.

— Снова пустая болтовня, — вмешался Законодатель. — Мы должны думать, планировать. Ну же, соберитесь! Сосредоточьтесь. Это самое ответственное задание за год.

Все, как по команде, откинулись на спинки стульев и погрузились в раздумья. Тишину комнаты для совещаний нарушало лишь глухое гудение кондиционера.

Затем, собравшись и сосредоточившись, они возобновили разговор.

И в конечном итоге составили план.

Донна поднесла кружку к губам. Горячо. Поставив кружку на столик у дивана, она вытащила из пепельницы недокуренную сигарету и затянулась. Прислушалась, как трещит горящая бумага. Почувствовала, как дым расползается по телу. По всему телу. Выдохнула — и дымом заволокло все, что она видела. Зажав сигарету между указательным и средним пальцами, она смотрела на ее горящий кончик. Дрожь в руках, вызванная недавним перепоем и перебором с наркотой, под действием чая и никотина понемногу стихала. Еще раз затянувшись, она поджала ноги, уселась поудобнее и принялась наблюдать за Беном, игравшим на полу. Побег. Вот о чем она думала, глядя на ребенка. Бежать. А еще она думала о Фэйт.

И о том, как обманула эту сучку из полиции.

Побег. Да уж, в этом Донна была докой. Просто, блин, кандидатскую защитила на тему побегов. Если в чем-то она и разбиралась, так это в способах бегства.

Так она, собственно, и дошла до такой жизни. Так, честно говоря, до такой жизни доходили все девчонки. Но кто ж из них говорил честно? Да никто. Особенно с людьми, на которых им плевать. А именно с такими людьми и приходилось в основном общаться. Клиенты. Копы. Муниципалы. Иной раз — все сразу.

И побег… Бегство. Все они от чего-то бежали. Она не была исключением. От мужей, которые их избивали. От отцов, которые их насиловали. От отцов, дядей и друзей. От семей, которые ничем не могли им помочь. Бежали. Всегда бежали.

Потому-то они и стали кончеными людьми. И она не исключение. Все они хотели от чего-то убежать.

А куда — это уже не столь важно. В новую жизнь. Чтобы стать другими. Взять новые имена. Способов много: таблетки, бухло, крэк, трава. Все это здорово. Потом, конечно, бывает хреново, но что с того? Можно же еще раздобыть. И снова уделаться.

Убежать.

Она снова отхлебнула чаю — в самый раз. Снова затянулась.

Фэйт всегда говорила, что убегает. От чего-то. Вечно какие-то истории, Донна даже слушала вполуха. У нее и своих историй хватало. Иногда она их рассказывала, но обязательно что-то меняла. Никогда не повторялась. И каждый раз истории эти были правдой. По крайней мере, пока она их рассказывала.

Но вот у Фэйт… Всегда одни и те же. Вечный побег. От какой-то страшной силы. Не может и слова вымолвить — а бежать должна.