Читаем Китай полностью

– При наличии батарей по обе стороны и с этим кораблем посередине, – заявил он, – варварские военные корабли не смогут угрожать Гуанчжоу.

Тем не менее в заливе не все было спокойно.

– Несмотря на ваши патрульные лодки, я слышал, что опиум снова ввозят контрабандой на небольших судах и даже на лодках-драконах, – сказал Линь Шижуну. – Вы должны положить этому конец. Я рассчитываю на вас!

– Я удвою усилия, ваше превосходительство, – пообещал Шижун.

Его лодки патрулировали воды каждый день. Часто он и сам выходил в море. У него были шпионы на побережье. Шижун делал все, что только мог придумать. Он также поймал нескольких контрабандистов. Но его и это не удовлетворило.

А теперь эта незнакомая лодка-дракон, появившаяся в полумиле от него. Было ли это судно контрабандистов? Быть может. Когда гребцы заметили, что Шижун преследует их, то начали орудовать веслами как сумасшедшие, что лишь укрепило его подозрения.

Но именно то, что он увидел в медную подзорную трубу, по-настоящему потрясло Шижуна. Лодкой-драконом, по-видимому, командовал Ньо. Шижун не сомневался. Он разглядел лицо, характерный шрам на щеке… Даже то, как тот сидел и как командовал своими гребцами, подтверждало: это был Ньо.

Ньо, его слуга. Которого он выбрал, спас из тюрьмы, приблизил. Которому доверился. И даже проникся симпатией. Ньо, который так внезапно и бесследно исчез, что Шижун даже засомневался, уж не попал ли парень в беду, а то и что похуже – погиб.

Но вот он живой и здоровый. И это еще не все. В ответ на его доброту и доверие Ньо предал его. Переметнулся к врагу.

Однако в душе Шижуну даже хотелось приветствовать молодого человека, радуясь тому, что тот жив. Но затем его посетила другая мысль. Как бы это выглядело, если он доставит к губернатору клетку со связанными контрабандистами, а Линь узнает в одном из них слугу своего секретаря, который много времени проводил в их обществе.

Как это характеризует мою прозорливость, подумал Шижун, или мои способности управлять своим народом? Катастрофа. Этого не должно произойти. Но Шижун не хотел оставлять Ньо на свободе, чтобы его не узнал и не поймал кто-нибудь другой. Когда Шижун догонит контрабандистов и они окажут сопротивление, а они наверняка это сделают, Ньо должен умереть.

Если потребуется, подумал Шижун, придется убить его собственноручно.

* * *

Шла вторая неделя мая. Скоро в Калькутте наступит сезон летних муссонов, и все уже начали выезжать в горы.

Джон Трейдер вошел в офис Одстока, и на него сразу навалилась усталость от перспективы скучного дня.

Поэтому он был удивлен, услышав странные булькающие звуки, доносившиеся из кабинета Бенджамина Одстока. Казалось, у дородного торговца случился припадок. Трейдер с тревогой бросился в тихую небольшую комнату.

Бенджамин Одсток сидел за столом, держа в руках письмо. Странное бульканье, которое услышал Трейдер, оказалось хихиканьем. Некоторое время Одсток смотрел на Трейдера, словно не видел своего младшего партнера, а потом вскричал:

– Старый черт! Вот же старый черт!

– Что случилось? – спросил Джон.

– Эбенезер! Мой отец. Вот что случилось! Старый черт! Взгляни! – Он сунул Трейдеру письмо.

Когда Трейдер начал читать, Бенджамин Одсток, несмотря на то что был дородным джентльменом, с пятнами табака на сюртуке, сложил свои толстые ручки вместе, как будто в молитве, сунул их между толстыми ляжками и так радостно ухмыльнулся, что стал похож на школьника.

Письмо было кратким и конкретным. В нем подтверждалось, что британское правительство отправляет экспедицию в Китай, но Палмерстон по-прежнему отказывался предоставить парламенту какие-либо сведения. Затем последовали осторожные слова о глупости тех, кто возражал. Как обычно, старший Одсток перечислил все, что у него болело, отчего даже простые дела становились тяжелым бременем, а в конце добавил еще кое-что важное:

– Он отправил нам деньги, – сказал Трейдер, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Верно. – Бенджамин снова стал степенным джентльменом и снисходительно посмотрел на Трейдера. – Семьдесят пять тысяч, если быть точным.