Читаем Китай полностью

Сначала он замечал, что Мэйлин деликатно избегала его внимания в те дни, когда могла зачать ребенка, и не жаловался, но потом она перестала так делать. Ее возраст вполне позволял родить. Может, она рассчитывала, что ей удастся укрепить свое положение, если подарит ему наследника? Как бы он поступил, случись такое? Поэтому однажды вечером он спросил ее в лоб:

– Ты не боишься забеременеть?

– Нет, – спокойно ответила Мэйлин. – Есть специальный сбор трав. Он сделан из корней одуванчика и лозы бога грома. Очень эффективно. Мне дает его аптекарь.

– Я о таком и не слышал, – признался Шижун.

– Я тоже. Жена префекта рассказала.

Шижун не понимал, как относиться к подобному вмешательству в свою личную жизнь, но с этим вряд ли что-то можно было поделать.

Он все еще не оставил идею уговорить Мэйлин побыть с ним подольше. Очень заманчиво. Как любовница, она давала ему все, что только может пожелать мужчина. Он постоянно смотрел на Мэйлин с чувством удивления. Пока они занимались любовью, были моменты, когда он спрашивал себя: как может быть, что я чувствую эту странную магию? Мэйлин напоминала южную розу, которая никогда не увядает. Или лотос, китайский символ чистоты, который цветет посреди грязи.

Но вовлечена ли она сама в процесс? Знал ли он, что она чувствовала? Не совсем.

– Ты так стараешься, чтобы доставить мне удовольствие, – ласково сказал он ей однажды. – Надеюсь, ты знаешь, что я очень благодарен, что ты так многому научилась.

– Я рада, что вы довольны, – вежливо ответила Мэйлин, а потом замолчала на мгновение. – Я, в свою очередь, благодарна, что могу всему этому научиться и передать знания своей дочери.

Дочери! Ну разумеется! Как я мог быть таким тщеславным, думал он, и таким глупым? Она учится, чтобы потом научить всему этому свою дочку, которой бинтуют ноги, чтобы та стала благородной дамой. И хотя Шижуну было бы куда приятнее, если бы Мэйлин стремилась доставить удовольствие только ему, он не мог не восхищаться ею. Вскоре после этого она начала учиться грамоте, и Шижун, которому хотелось побольше узнать о ее уме, вызвался сам понемногу преподавать ей. Мэйлин быстро училась.

– Еще один навык, которому ты сможешь научить свою дочку, – со смехом заметил он, но Мэйлин покачала головой:

– Я могу научить ее только основам, но ей нужен хороший учитель. А для этого мне понадобятся деньги.

Шижун ничего не сказал, но уловил намек.

Мэйлин было любопытно все. Она хотела узнать о Пекине и Запретном городе и о том, как там все устроено, расспрашивала о крупнейших реках и Нанкине, о Великом канале и Великой стене. Обо всем этом она слышала, но никогда не видела. А еще Мэйлин очень хотелось расспросить об императоре.

– Ему было всего шесть, когда умер его отец, – пояснил Шижун, – так что он еще очень юн. Он выбрал девиз правления Тунчжи, что значит «совместное правление». Это, безусловно, то, что нам нужно. Ему помогает регентский совет, возглавляемый старшей женой его отца, очень милой, тихой и не слишком сведущей, и его матерью, ранее известной под именем Драгоценной Наложницы, теперь она вдовствующая императрица Цыси, очень сильный характер. Обе женщины владеют императорскими печатями, чтобы заверять документы государственной важности. Их советник – князь Гун.

– Так эта Цыси действительно имеет право голоса в правительстве?

– На практике да. На самом деле в последнее время ее роль стала даже более важной, чем у князя Гуна.

– Китаем когда-либо управляла императрица?

– Только однажды. На троне восседала очень злая женщина, императрица У[75]. Это было во времена династии Тан, двенадцать столетий назад. Она убила так много членов своей семьи, чтобы получить власть, что после ее смерти ее надгробие осталось пустым.

– Ох! – Мэйлин казалась немного разочарованной.

– Как ни странно, – продолжил Шижун, – в этом регионе в древние времена племенами правили женщины. – Он улыбнулся. – Конфуций такое не одобрил бы.

Он с удивлением заметил, что Мэйлин промолчала. Ей также было любопытно узнать о варварах и мире за пределами Поднебесной. Он объяснил, как мудрый князь Гун и другие придумали, как использовать варваров в качестве наемников, привлекать к работе на таможне и так далее.

– Мы приобрели их оружие и скоро купим их железные корабли. Мы даже посылаем наших ученых в их университеты, – с гордостью сообщил он.

– У меня есть еще один вопрос, – сказала она как-то раз. – Вы говорили о покупке кораблей и оружия варваров. А как же их железные дороги?

– Железные дороги? – Он слышал это словосочетание, но все еще не понимал, что оно значит.

В прошлом году один из варваров проложил несколько сот ярдов пути для повозки с небольшим двигателем, чтобы продемонстрировать изобретение в Пекине. Шижун своими глазами этого не видел, но власти, осмотрев дьявольскую штуковину, приказали ее немедленно демонтировать.

– Откуда ты узнала о железных дорогах?

– Один из моих сыновей ездил в Калифорнию, в Америку, и там работал на строительстве железной дороги. Тысячи жителей нашей провинции туда отправились на заработки.