Читаем Китай полностью

Мэйлин хотелось задать еще один вопрос. Она могла бы спросить свою невестку много лет назад. Но как ни странно, пока бедняжка Ива была жива, они никогда не обсуждали подобные вещи. В самом начале Мэйлин, бедная крестьянская девушка, не решалась поднять тему с элегантной женой Старшего Сына. А позже, когда Ива пыталась родить мальчика и плохо себя чувствовала, это казалось неуместным.

Однажды она поинтересовалась у мужа, но он только усмехнулся:

– Я, конечно, не знаю, но рад, что у тебя обычные ноги. Я люблю тебя такой, какая ты есть.

В тот день, оставшись наедине с Бинтовальщицей, Мэйлин спросила:

– Почему мужчинам так нравятся женщины с ножками-лотосами?

– А сами как считаете?

– Ну, это показывает, что у семьи есть деньги. Женщине не обязательно работать в поле, как крестьянке.

– Это правда. Между прочим, бинтование ног не мешает работать в поле, но усложняет задачу, ведь девушка не может далеко уйти.

– И мужчины думают, что крошечные ступни красивее, чем натуральные?

– Некоторых мужчин завораживают ножки-лотосы, – ответила Бинтовальщица. – Они любят их целовать и ласкать. Но в основном женщины не снимают бинтов, когда спят с мужьями, и постоянно носят крошечные надушенные шелковые и атласные тапочки. Мужчины находят тапочки возбуждающими. – Она задумалась. – Полагаю, им нравится смотреть, как ноги в туфлях болтаются в воздухе и все такое. Этакие маленькие сапожки.

В ту ночь луна была почти полной. В доме стояла тишина. Дочка уснула, но Мэйлин не спалось. Через некоторое время она встала и вышла во двор. Луна светила так ярко, что Мэйлин зажмурилась. Бо́льшая часть двора была залита серебристым сиянием, но часть оставалась в тени. Мэйлин села на скамейку на границе света и тени. Под ногами лежала куча сморщенных осенних листьев. Она просидела там минуту или две и тут заметила чей-то темный силуэт в углу двора справа от нее.

– Тоже не спится? – раздался голос сына.

– О, это ты! – воскликнула Мэйлин, и сын вышел из-за угла и сел рядом.

– Пришел, когда сестренка заплакала, – объяснил он. – Не выдержал.

– Она уснула час назад, – сообщила Мэйлин.

– Я знаю. Просто остался здесь полюбоваться луной.

Какое-то время они сидели молча, потом сын сказал:

– Мне так плохо.

– Почему?

– Девочке приходится проходить через такие муки, чтобы обрести крошечные ножки, выйти замуж за богача и помочь семье, тогда как нам стоило бы самим себе помочь. Я задаюсь вопросом: а я что делаю?

– Ты много всего делаешь. Ты отличный работник. Благодаря тебе наше хозяйство продолжает жить.

– Знаешь, мы могли бы купить участок земли на другом конце деревни. Может быть, я даже занял бы деньги. Если бы дядя выполнял хоть какую-то работу, мы могли бы его обрабатывать, но одному мне не справиться.

– Может быть, когда отец и брат вернутся…

– Да, – кивнул он. – Они еще не прислали нам денег, так ведь?

– Путь неблизкий. Они обязательно пришлют.

– Я даже не знаю, где находится Калифорния. – Он снова замолчал.

– Далеко, – рассеянно произнесла Мэйлин.

– Когда сестренка выйдет замуж, ей понадобятся всевозможные вещи. Вышитые туфли и еще куча всего. Это все стоит денег. Считаешь, нам хватит?

– Мы с бабушкой думали об этом, – ответила Мэйлин.

– И что планируешь делать?

– Продать опиумную трубку дяди.

– Ему это не понравится. – Улыбка скользнула по лицу сына. – У него случится припадок.

Мэйлин медленно кивнула, но, казалось, мысленно переключилась на другое.

– Знаешь, что еще меня беспокоит? – спросила она.

– Нет.

– Тебе надо жениться. Надо было тебя насильно женить много лет назад.

– Я весь в папу. – Он улыбнулся. – Отец был упрям и заставил родителей позволить ему жениться на тебе.

Она вздохнула. Он так похож на своего отца, что это почти причиняло боль.

– Какую девушку ты хочешь в жены?

– Кого-то типа тебя.

– Я уверена, ты мог бы выбрать и получше. У моей семьи ничего не было, не забывай.

– А мне ничего особо и не надо. Я крестьянин. Работаю на земле. Мне это нравится.

– Тогда найдем тебе симпатичную девушку, вроде меня.

– Не сейчас.

– Почему?

– В доме слишком грустно.

– Может быть, было бы веселее, будь у тебя жена и дети.

– Может быть. – Он сделал паузу. – Все кажется неправильным. Дядя такой, какой он есть… Отец уехал и… Не знаю…

– Редко, когда все идет как надо.

– Когда отец с братом вернутся, привезут денег…

– Тогда женишься? Обещаешь?

– Хорошо. – Он покивал. – Обещаю!

Когда отец вернется. А когда он вернется? Еще через два года? Не было и дня, чтобы Мэйлин не думала о Младшем Сыне. Ни одной ночи, чтобы она не тосковала по нему. Но от мужа не было никаких вестей. Возможно, вскоре они что-нибудь узнают. Если американец снова приедет, то расскажет новости, а может быть, и деньги привезет. Но пока ничего. И все же внутренний голос тихонько нашептывал: «Ты больше его не увидишь».

Бинтовальщица сдержала слово и, надо сказать, была крайне дотошна. К концу месяца она обучила Мэйлин и Матушку бинтовать ноги, каждый раз затягивая еще чуть туже, показала, как закрепить их стежками так, чтобы не нужно было менять бинты каждый день, проинструктировала, как мыть и припудривать ноги.