Читаем Китай полностью

Увидев мое удивление, князь рассмеялся.

– Этот молодой человек учит меня арифметике торговли, – объяснил он. – Удивительно, как мало я знаю. Я как ребенок. Меня обучали всему, что должен знать чиновник. Конфуций, классики, умение написать изящное сочинение… Но никогда не учили никаким практическим навыкам. Наша система образования явно несовершенна.

В тот момент я возмутился, что он сказал такое перед варваром. Но теперь я понимаю: таким образом князь проявлял свою царственную натуру, ведь великий правитель всегда учится чему-то новому, чтобы сделать свою страну еще лучше. Чтобы учиться, нужно быть любопытным, а еще скромным. Гордый человек никогда ничему не учится.

Только от одного человека я слышал критику в адрес князя Гуна. И это был мой отец.

– У князя Гуна есть одна большая слабость, – сказал он.

– И какая же?

– Он должен убить императора, – ответил он, – и править вместо него.

Отец не шутил.

– Не говори так, – умолял я его. – Ты можешь навлечь на всех нас неприятности.

– Кто был величайшим из всех императоров могущественной династии Тан?

– Император Тайцзун, – ответил я, – который вошел в историю под своим посмертным именем Вэнь.

Прошло больше тысячи лет, а Тайцзун все еще оставался легендой.

– А как он пришел к власти? Убил двух своих братьев и убедил своего отца-императора уйти в отставку. Это нарушение всех конфуцианских принципов. Тем не менее он поступил именно так, и это было правильно.

– Я не знаю, как правильно, – возразил я. – В любом случае у императора есть сын от Драгоценной Наложницы, который должен стать его преемником.

– Нам нужен сильный правитель, а не мальчик, такой же бесполезный, как его отец.

– Князь Гун не нарушит конфуцианские нормы, – сухо произнес я.

– Именно в этом его беда, – ответил отец.

– Если ты жаждешь смерти императора, то, возможно, не придется ждать слишком долго, – сказал я, когда мы увиделись с отцом в следующий раз.

Это абсурдно. Приближалось тридцатилетие императора. Он выглядел ужасно еще до того, как сбежал на север, но к весне из Охотничьего дворца пришли вести, что он окончательно превратился в развалину. По слухам, к нему приводили девушек для оргий. Он пил и курил опиум, а ноги распухли настолько сильно, что он не мог стоять. Он пытался своими руками довести себя до погибели?

Пришло лето. В небе появилась огромная комета. Некоторые люди говорили, что комета была знаком надежды, но большинство думало, что она знаменует скорую кончину императора[71].

– Небесный Мандат отозван, – объяснил отец. – Все, конец династии.

Помню тот момент, когда я узнал, что император умер. Был душный августовский день. Я навещал семью и возвращался во дворец князя Гуна. Только что закончился сильный ливень. Пыль на улицах была еще влажная.

Мимо меня прошла свадебная процессия. В то лето было много свадеб, потому что по правилу, когда умирал император, страна должна была объявить траур и никто в столице не имел права сочетаться браком в течение ста дней. Так что все, кто хотел жениться именно тогда, торопились.

Невесту, хорошенькую девушку, одетую по случаю свадьбы в красное, несли в позолоченном паланкине. Сопровождающие в ярких одеждах выглядели довольными собой. Прохожие улыбались и хлопали в ладоши. И тут вдруг я увидел, как к ним спешит мужчина и что-то говорит сопровождающим. И в ту же минуту маленькая процессия помчалась по улице с такой скоростью, что бедная девушка изо всех сил цеплялась за края сиденья. Я быстро взглянул на небо, чтобы увидеть, не приближается ли снова ливень, но небо было ясным. И тут я понял, что это должно означать. Император умер, и они спешат начать церемонию, пока им не запретили. Я надеюсь, что они успели.

К тому времени, как я добрался до дворца князя Гуна, все уже переоделись в белое, начался отсчет траура по императору. Весь тот день и весь следующий во дворец стекался людской поток: чиновники, офицеры, родственники. Приехал брат Гуна князь Чунь с супругой. Она чем-то напоминала свою сестру, Драгоценную Наложницу, хотя и уступала ей внешне, как мне показалось. Затем прибыл гонец с севера, и князь Гун переговорил с ним наедине.

Я просто молчал и оставался в главном зале, чтобы слушать, о чем разговаривают окружающие, и вскоре узнал, что происходит.

У нас новый император. Это первое. Драгоценную Наложницу не пускали к императору. Но когда она поняла, что он на пороге смерти, то взяла дело в свои руки, схватила маленького сына, ворвалась в покои императора, разбудила его, показала мальчика и спросила, быть ли ему наследником. Император проснулся, во всеуслышание объявил, что трон переходит к ребенку, и добавил, что должен действовать регентский совет. Это крайне важно, потому что, как только император выбирает наследника по всем правилам наследования, двор должен подчиниться его решению.

До этого некоторые задавались вопросом, не захочет ли князь Сушунь захватить власть, но теперь у него ничего бы не получилось. Все отдавали должное Драгоценной Наложнице.

Но кто вошел в совет? Кто стал, что называется, держателем печатей?