Читаем Китай полностью

– Тебя интересует, в безопасности ли Драгоценная Наложница?

– Ваш раб беспокоился за всех.

Но он рассмеялся:

– Ты хочешь, чтобы я дал тебе меч и отправил защищать ее? – (Должно быть, на моем лице были написаны все мои желания.) – Я только что отправил два лучших кавалерийских эскадрона из пекинской бригады, чтобы сопровождать их. Они уже в пути.

После двадцати семи дней в дороге императорский кортеж подъехал к воротам Пекина. Даже тогда тяжелая золотая повозка с телом императора все еще тащилась в самом хвосте процессии. Тело сопровождал лично князь Сушунь. Поскольку он был старшим членом регентского совета, так было положено.

Но мальчик-император, две вдовствующие императрицы, остальные регенты и вся свита добрались наконец до городских ворот. Погода стояла великолепная. Крыши города сияли на солнце. Длинную улицу, тянувшуюся от внешних южных ворот до окруженных рвом пурпурных стен и золотых крыш Запретного города, покрывал слой золотого песка, образуя блестящую дорожку. На всем пути от южных ворот до входа в Императорский город по обе стороны установили синие защитные экраны, чтобы зеваки не пялились на маленького императора.

По приказу князя Гуна все двадцать тысяч солдат из новой пекинской бригады выстроились вдоль последнего участка пути, приветствуя императора и регентов, когда те проезжали мимо.

Мне разрешили остаться с князем Гуном, пока он ждал встречи с мальчиком-императором у ворот Императорского города. Это был акт великой доброты и заботы с его стороны. Зрелище было поистине великолепное. Мальчика-императора и его мать несли в роскошном желтом паланкине. Князь Гун подошел, чтобы исполнить коутоу, а затем сопроводить императора, его свиту и регентов в Запретный город. Я шел позади с несколькими чиновниками, которые с восторгом смотрели на вышколенных гвардейцев пекинской бригады, окруживших нас.

Сразу после того, как мы вошли в Запретный город, я заметил кое-какие странности.

Сопровождающие императора, регенты и другие члены княжеских семей собирались в зале, где должны были сервировать закуски. Солдаты пекинской бригады выстроились у дверей. Красивый молодой князь Чунь тоже сопровождал императора, но, вместо того чтобы войти вместе с остальными, остановился у двери. Казалось, он ждал сигнала. Я заметил, как он слегка кивнул, затем отошел в сторону, когда охранники закрыли двери, и быстро ушел.

Я слонялся подле зала вместе с остальными. Через несколько минут произошло необыкновенное. Двери распахнулись. Вышла рота охранников. Они вели регентов, многие из которых входили в клику Сушуня.

Их арестовали.


На все про все ушло только семь дней. Князь Чунь и отряд кавалерии арестовали князя Сушуня в течение нескольких часов. Якобы его нашли в постели с одной из наложниц всего в нескольких ярдах от золотого катафалка с телом скончавшегося императора, который он должен был охранять. Правда это или нет, доподлинно не известно. Но сочинять о нем какие-то нехорошие истории не было необходимости, поскольку его ненавидели все, начиная с чиновников и заканчивая простыми людьми, а все военные были настроены против него. Императорский клановый суд немедленно признал Сушуня и его банду виновными в государственной измене. Его брату и еще одному регенту разрешили повеситься. Что же касается самого Сушуня, то его обезглавили, как рядового преступника.

Но мести тем, кто поддерживал Сушуня, не последовало. Я думаю, князь Гун проявил в этом вопросе мудрость. Вскоре был создан новый совет регентов во главе с князем Гуном, в который вошли обе вдовствующие императрицы. Жизнь продолжила идти своим чередом.


Оглядываясь назад, я должен сказать, что князь Сушунь был чрезвычайно глуп. Во-первых, не допустив в регентский совет дядей императора, он нарушил принятые правила и настроил против себя всех чиновников. Во-вторых, он пытался совершить государственный переворот на расстоянии, будучи отрезанным от центра власти в Пекине, тогда как следовало находиться на месте, где были все игроки.

Ну и кроме того, у него не было военной силы, чтобы подчинить себе врагов.

Сила исходит из ствола ружья – это нам продемонстрировали варвары. Наши огромные армии оказались бесполезны против превосходящего оружия. А у князя Гуна в наличии было двадцать тысяч хорошо обученных солдат с современными ружьями. Тут не посоревнуешься. Даже двадцать пять печатей Поднебесной ничего не значат против ружья.

Единственная загадка заключается в том, почему князь Сушунь был настолько глуп. На мой взгляд, он был высокомерным, тогда как князь Гун – скромным, а скромный человек имеет преимущество перед высокомерным. А вот почему князь Сушунь был таким высокомерным? Возможно, все дело в огромных богатствах. Богатые люди привыкли всегда добиваться своего и поэтому становятся высокомерными и совершают ошибки. Князь Сушунь ошибся и лишился головы.


Перейти на страницу:

Все книги серии The Big Book

Лед Бомбея
Лед Бомбея

Своим романом «Лед Бомбея» Лесли Форбс прогремела на весь мир. Разошедшаяся тиражом более 2 миллионов экземпляров и переведенная на многие языки, эта книга, которую сравнивали с «Маятником Фуко» Умберто Эко и «Смиллой и ее чувством снега» Питера Хега, задала новый эталон жанра «интеллектуальный триллер». Тележурналистка Би-би-си, в жилах которой течет индийско-шотландская кровь, приезжает на историческую родину. В путь ее позвало письмо сводной сестры, вышедшей когда-то замуж за известного индийского режиссера; та подозревает, что он причастен к смерти своей первой жены. И вот Розалинда Бенгали оказывается в Бомбее - средоточии кинематографической жизни, городе, где даже таксисты сыплют киноцитатами и могут с легкостью перечислить десять классических сцен погони. Где преступления, инцест и проституция соседствуют с древними сектами. Где с ужасом ждут надвигающегося тропического муссона - и с не меньшим ужасом наблюдают за потрясающей мегаполис чередой таинственных убийств. В Болливуде, среди блеска и нищеты, снимают шекспировскую «Бурю», а на Бомбей надвигается буря настоящая. И не укрыться от нее никому!

Лесли Форбс

Детективы / Триллер / Триллеры
19-я жена
19-я жена

Двадцатилетний Джордан Скотт, шесть лет назад изгнанный из дома в Месадейле, штат Юта, и живущий своей жизнью в Калифорнии, вдруг натыкается в Сети на газетное сообщение: его отец убит, застрелен в своем кабинете, когда сидел в интернет-чате, а по подозрению в убийстве арестована мать Джордана — девятнадцатая жена убитого. Ведь тот принадлежал к секте Первых — отколовшейся от мормонов в конце XIX века, когда «святые последних дней» отказались от практики многоженства. Джордан бросает свою калифорнийскую работу, едет в Месадейл и, навестив мать в тюрьме, понимает: она невиновна, ее подставили — вероятно, кто-то из других жен. Теперь он твердо намерен вычислить настоящего убийцу — что не так-то просто в городке, контролирующемся Первыми сверху донизу. Его приключения и злоключения чередуются с главами воспоминаний другой девятнадцатой жены — Энн Элизы Янг, беглой супруги Бригама Янга, второго президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней; Энн Элиза посвятила жизнь разоблачению многоженства, добралась до сената США и самого генерала Гранта…Впервые на русском.

Дэвид Эберсхоф

Детективы / Проза / Историческая проза / Прочие Детективы
Запретное видео доктора Сеймура
Запретное видео доктора Сеймура

Эта книга — про страсть. Про, возможно, самую сладкую и самую запретную страсть. Страсть тайно подглядывать за жизнью РґСЂСѓРіРёС… людей. К известному писателю РїСЂРёС…РѕРґРёС' вдова доктора Алекса Сеймура. Недавняя гибель ее мужа вызвала сенсацию, она и ее дети страдают РѕС' преследования репортеров, РѕС' бесцеремонного вторжения в РёС… жизнь. Автору поручается написать книгу, в которой он рассказал Р±С‹ правду и восстановил доброе имя РїРѕРєРѕР№ного; он получает доступ к материалам полицейского расследования, вдобавок Саманта соглашается дать ему серию интервью и предоставляет в его пользование все видеозаписи, сделанные Алексом Сеймуром. Ведь тот втайне РѕС' близких установил дома следящую аппаратуру (и втайне РѕС' коллег — в клинике). Зачем ему это понадобилось? Не было ли в скандальных домыслах газетчиков крупицы правды? Р

Тим Лотт

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия