Читаем КИЧЛАГ полностью

Жизнь скверная, мутная:Прогнозы дают кальмары…Шкала закипела ртутная, –Достали лесные пожары!Дым от горящих веток…Амнистию тиснули «единороссы»:Отпустили двух малолеток,К женщинам остались вопросы.Дымом затянуты зоны.Московский удушливый вечер…Сгорели сухие кроны, –Торчат черные свечи.Знойный десятый год.Висит над столицей смог,По лицам струится пот…Киллер взводит курок.Смерч обещают синоптики.Ветер ломает деревья…Винтовка лежит без оптики, –Пожары тушит деревня.По шнуркам отыщет гадалка –Совсем страна угорела!В мусорном баке – галка,С купола храма слетела.Москвичи одели маски,Хватают горящие туры;Объявлений выгорают краски;В фонтане полно десантуры…Московский удушливый смогГоворят, рассеется пятого.Удушливый рождается слог…Знойное лето десятого.

ДИКАЯ СУДЬЯ

Тихий южный городокОделся в камуфляж.За мысом прячется порок:За мысом – дикий пляж.Все выставляют напоказ –Там публика своя.Что не принято у нас, –Демонстрирует судья.Ей только двадцать лет,Вся карьера впереди!Рыжий золотой браслет:Порхает пташка на груди.В стране большой переворот,Нету скромности следа.Прошиб бы раньше потПредседателя суда.Тяжел судейский труд! –Волосней прикрыта луза.Рухнул бы Верховный судВо времена Союза.Профессий всех не счесть!Есть даже доктор Мом.Лежит поленом «Ваша честь»…Суд – доходный дом.Еще, братишка, посиди.Законы – детская качалка.Порхает пташка на груди…Отдыхает рыжая мочалка.

ОТЕЦ

Откинулся с зоны отец.Не надо приборов оптических:В руке застрял свинец(Не любила власть политических).Не было у отца наколок:Вроде как и не сидел.Взгляд – предельно колок,Не старый – уже поседел…Восьмеру отволок по навету.По амнистии выходили терпилы.Кого призвать к ответу?Где те прокуроры-лепилы?..Порой проявлялась грубость,И тут же – души широкость.Я понял: системы тупость, –Оттуда идет жестокость.Часто подолгу курил.Рука болела и ныла.Ночью магазин сторожил –Тяжелое время было.Ничего не предвещало беды.Плача, расскажет мать:«Выпил стакан воды,Лег, как всегда, на кровать»…Отдал отец концы, –Тихо, без стона, один…Остались на сердце рубцы, –Убивал жестокий ГУИН.Лежит расшитый кисет.Запах крепкой махорки…Потом я нашел ответ:Горьки тюремные корки.

МАГИЯ КАРТ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия