Читаем Хронография полностью

26. Через 18 лет после вознесения на небо Господа нашего и Бога Иисуса Христа, в праздник Пятидесятницы, справляемый евреями, в этот день священники услышали человеческий возглас, доносящийся изнутри храма, из Святая святых: «Выйдем отсюда»! И слышали эти священники, как голос трижды повторил, что отныне и жертва, и священство переходят ко всем народам. Из-за этого-то и постигли евреев несчастья, как пишет об этом Иосиф, еврейский философ, говоря так: «с тех пор, как иудеи распяли [P. 248] Иисуса, Который был человек добрый и праведный, если Его вообще можно назвать человеком, а не Богом, не прекращались несчастья в стране Иудейской». Иосиф написал об этих вопросах для евреев в Иудейских сочинениях[834].

27. Во время правления Клавдия антиохийские землевладельцы и граждане направили отчет с ходатайством императору, чтобы им было разрешено его священным указом приобрести олимпийский фестиваль у писейцев в земле Эллады из годового дохода, прирастающего от денег, завещанных Сосибием, сенатором и их коллегой-гражданином. Император Клавдий позволил им приобрести олимпийский фестиваль, в 92 году по календарю сирийских антиохийцев[835]. Последние же сделали это потому, что они были недовольны чиновниками города относительно доходов, упомянутых выше, которые Сосибий завещал их городу. Сведущий летописец Павсаний заявил о том, что Сосибий после своей смерти завещал великому городу антиохийцев в своем завещании годовой доход, 15 талантов золота, как уже было отмечено выше, во времена Августа Октавиана. Доход завещал, чтобы разнообразная программа зрелищ должна устраиваться для своих сограждан каждый пятилетний период, включая состязания в драматических, театральных и трагических спектаклях, легкой атлетике, гонках колесниц и гладиаторских боях; это должно было длиться в течение 30 дней в месяце Гиперберетее-октябре.

[P. 249]. Сначала чиновники праздновали фестиваль; позже они стали откладывать игры, кладя доходы в карман. Тогда вынужденные священным указом, чиновники Антиохии, вместе с землевладельцами, приобрели олимпийский фестиваль у писейцев. Члены совета попросили всех в городе, так как они были готовы сделать это, позволить им в настоящее время отпраздновать олимпийский фестиваль для них. С согласия землевладельцев, весь народ и жрецы разрешили им это сделать. Чиновники устроили еще раз в соответствии с прежними обычаями драматические и легкоатлетические состязания, театральные и трагические спектакли, а также гонки колесниц. И так это делалось каждый пятилетний период в течение 30 дней с момента новолуния в месяце Гиперберетей, когда проходил пятилетний цикл. Опять чиновники находили оправдание, когда шли различные войны, начавшиеся на Востоке, или когда сам город Антиохия был занят противником, или равно когда гнев Божий происходил, и прочие землетрясения и пожары — тогда они откладывали празднование разнообразной программы зрелищных состязаний в каждый пятилетний период. Вместо этого они праздновали шесть других различных циклов для вышеупомянутого фестиваля, с интервалом в 15 или даже 20 лет, как они считали нужным, после того как город антиохийцев был освобожден от несчастья и снова жил в мире.

28. [P. 250] В 13-м году царствования Клавдия Цезаря, весь остров Крит пострадал от гнева Божия.

В это время[836] там было найдено в жестяной шкатулке в могиле Диктиса правдивое описание Троянской войны, что он написал в полном объеме. Она лежала в головах останков Диктиса. Думая, что шкатулка была сокровищем, нашедшие предложили его императору Клавдию. Когда гроб был открыт, и его происхождение стало известно, он приказал, что книги должны быть расшифрованы и помещены в публичной библиотеке. Клавдий умер, дав щедро Криту (денег) для восстановления.

Клавдий умер естественной смертью в своем дворце в возрасте 65 лет, проболев в течение двух дней.

Нерон (29-40)

29. После правления Клавдия Цезаря, его сын Нерон воцарился в консульство[837] Силана[838] и Антонина. Он правил в течение 13 лет и двух месяцев. Он был высокий, стройный, красивый, с хорошим носом, витиеватым лицом, большими глазами, прямыми полностью седыми волосами и бородой; он был хорошо воспитан.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги