Читаем Хранить вечно полностью

Танцовщица Дагмара никогда не блистала ни талантом, ни техникой, но зато была поистине незаменимой помощницей сэра Рейза в его тайных делах, что приносило ей баснословные «гонорары», каких не знали величайшие артисты мира.

…«На что же рассчитывают Локкарт и Рейли? — думал между тем Берзин, — Решили сыграть на национальных чувствах? Но есть кое-что повыше их. То, что не покупается и не продается. Захотели купить Берзина… Ассигновали десять миллионов и вручили аванс, чтобы Берзин арестовал Совнарком и учредил военную диктатуру до прихода англичан… Нашли кого вербовать…»

«Нашли кого вербовать!» — так сказал Яков Михайлович вчера, 27 августа, когда принимал его и Петерсона в «Метрополе».

Перед глазами и сейчас картина встречи со Свердловым. Свежие щербины — следы пуль на стенах бывшей фешенебельной гостиницы, ставшей 2-м Домом Советов. Фанерная вывеска у входа. Простая и скромная дощечка рядом со сверкающей, вертящейся стеклянной дверью. Надпись красными чернилами: «Приемная председателя ВЦИК. Комната № 237». Сюда мог прийти каждый. И это после убийства Володарского! Не бережет свою жизнь Яков Михайлович, как не берегут ее Ленин и Дзержинский!

Комиссар Петерсон уверенно шагает по широким ступеням со следами ковровых дорожек, поднимаясь на второй этаж. Карл Андреевич здесь не новичок.

Берзин идет вслед за ним, смущенно поглядывая на солдатские сапоги. Но смущение исчезает, как только он открывает дверь углового номера приемной. Здесь их приветливо встречает секретарь Свердлова миловидная Лиза Драбкина. Отсюда видна Театральная площадь. Обстановка здесь такая же, как в штабе артдивизиона: два стола, несколько стульев — и все.

Лиза без доклада ведет их в соседний кабинет, где уже ждет Яков Михайлович. Он встает из-за стола и идет навстречу, стройный, подтянутый, с удивлением поглядывая на холщовый мешок, перекинутый через плечо Петерсона.

— Что еще за гостинец притащил, Карл Андреич? — говорит, улыбаясь, Свердлов сильным басом, таким неожиданным в сочетании с хрупкой фигурой.

Петерсон молча сбрасывает ношу на диван, развязывает бечевку и вытряхивает, как картошку, замусоленные пачки денег.

Свердлов, оторвав клок газеты, берет одну из них не поправив пенсне, рассматривает деньги близорукими глазами. А Петерсон лукаво улыбается и победоносно подкручивает усы.

— Первый задаток Локкарта, Яков Михайлович… Почти миллион. Собран у русских толстосумов в обмен на английские векселя. Вручен Берзину двумя частями семнадцатого и двадцать второго.

— Где и кто вручил?

— На Цветном бульваре и на квартире Берзина. Все тот же Константин. Полагаем, что это и есть Рейли. Окончательный расчет англичане произведут в Архангельске. В фунтах и долларах. Берзин согласился и оставил расписку.

— В Архангельске? Нет, в Москве! — Свердлов хохочет, встряхивая густой, волнистой черной шевелюрой. Потом долго откашливается, и его худое, смуглое лицо бледнеет.

— Всю зиму проходил в поношенном демисезонном пальто, — шепчет Берзину Петерсон. — Не хочет носить шубу с чужого плеча, а своей не успел приобрести.

— Ну и глупец же этот Локкарт! — продолжает Свердлов, с трудом откашливаясь. — Нашел кого вербовать…

Яков Михайлович расспрашивает Берзина. Где, когда, с кем из заговорщиков встречался? О чем говорил? Почему Берзин до сих пор не в партии?

— Считай, что одну рекомендацию Берзину даю я, — говорит он Петерсону. — А локкартовский задаток покажем Владимиру Ильичу.

Дзержинский советовал Берзину быть осмотрительным, когда мешок с деньгами Локкарта и Рейли, побывав у Ленина, перекочевал в надежные сейфы ВЧК.

Ленин просил передать Берзину, чтобы он был поосторожнее, не слишком рисковал в смертельно опасной игре.

«Да, доверие ко мне Локкарта и Рейли сопровождается ежеминутной слежкой за каждым моим шагом. Локкарт и Рейли не дураки. Первая за всю их службу будет у них осечка. Первая… Если бы они видели, как смеялся Дзержинский, когда «король шпионов» Рейли угодил в ловушку, расставленную ему человеком, который впервые увидел живого шпиона. Если бы Рейли хоть на секунду представил себе, что его денежки могут оказаться в сейфах Дзержинского, вряд ли он приложил бы к семистам тысячам двести и еще триста. Те самые триста тысяч, которые вручил мне сегодня. Они пойдут туда же, к Дзержинскому, милейший сэр Рейли. И вот теперь Рейли открыл передо мной свою штаб-квартиру у балерины. Считает, что я у него в кармане и даже при мне принимает своих агентов. Он боится лишь непрошеных гостей».

…Дагмара вывела Берзина из задумчивости.

— О чем вы мечтаете, полковник? Не думаете ли вы, что тяжела шапка Мономаха?

— На что вы намекаете, мадам?

— Он еще притворяется незнайкой, — Дагмара погрозила Берзину пальцем. — Думаете, мне неизвестно, что вам предложен пост главы будущего правительства России?

— Вы хорошо осведомлены, но эта шапка для меня действительно тяжела. Я приму только пост военного министра.

— И это недурно, полковник! Военный министр — правая рука премьера. Вам очень идет быть военным министром.

— Почему?