Читаем Хранить вечно полностью

Говорят, красные дерутся, как львы, и в плен не сдаются. Главное, психологически подготовить себя к военным действиям в новых условиях. Надо внушить себе, что человеческому роду можно привить гуманность только посредством пушек. Цель оправдывает средства, как бы они ни оскверняли эту цель.

Надо заставить себя думать, что русские большевики в сущности те же азиаты, не имеющие ничего общего с людьми Запада. Значит, здесь не война, а просто умиротворение восточных людей. К этому сводится тайный смысл меморандума государственного департамента. Нужно только как следует это понять. Белому дому хорошо бы купить за умеренную цену Приморье, как купили Аляску и Филиппины. Здесь тоже золото…

И все же русские большевики, о которых Гревс уже наслышался, не укладывались в его представления об азиатах. Он ловил себя на мысли, что они ему куда более симпатичны, чем японские «миротворцы», что пришли наводить порядок в их стране, даже не сумев подобрать для этого подходящий повод. И если большевики действительно дерутся, как львы, то уже одно это достойно уважения. Настоящий солдат, он не мог не испытывать такого чувства к храброму противнику.

Гревс отличался трезвым умом и стремился обо всем составить собственное мнение, опираясь только на факты. А факты упрямо опровергали формулы, которые подсовывал консул.

Сразу же по прибытии во Владивосток генерал потребовал донесения офицеров службы разведки, чтобы получить точные сведения об обстановке в Сибири и вероятном противнике. Первая же информация позволила записать в дневник следующий вывод:

Записав это, он знал, что собственное мнение следует оставить при себе, если военный департамент придет к другому выводу, совпадающему с тем, о чем ему говорил Колдуэлл.

Никаких указаний, кроме памятной записки, ни из Капитолия, ни из военного департамента пока не поступало. Но какими бы они ни были, эти указания, он выполнит их как солдат, даже если они диаметрально противоположны его убеждениям.

Солдаты не рассуждают, и армия не дискуссионный клуб.

В штаб генерал вернулся в растерянности от противоречивых мыслей и чувств. Не успел он появиться, как адъютант доложил, что генерал Гайда просит принять его.

В кабинет вошел стройный, перетянутый хрустящими ремнями чехословацкий генерал. Приветствуя командующего американским экспедиционным корпусом, он с места в карьер принялся осведомлять его о положении дел в Сибири.

— Советская власть свергнута во всех пунктах вдоль Транссибирской магистрали, занятых нашими войсками и дружественными по отношению к нам русскими. Пенза, Сызрань, Самара, Симбирск, Златоуст, Екатеринбург и вся Сибирь — в наших руках. Вместе с поступившими в корпус русскими добровольцами под нашим командованием сейчас шестьдесят тысяч штыков… Я не считаю наших солдат, которые перебежали к красным. Им не уйти от военно-полевого суда. Мы сумели предотвратить массовое бегство, пригрозив солдатам тем, что совдепы собираются выдать их Австро-Венгрии, где их заключат в концлагеря. У солдат не оставалось другого выбора, как пойти вместе с нами. А своих коммунистов мы…

Гайда выразительно сжал рукой шею.

— Что вы предлагаете? — поинтересовался Гревс.

— Вместо большевистских Советов временно у власти поставлены директории. В Омске создано Сибирское правительство. Но директории и областные правительства, кроме КОМУЧа[16], не оправдывают наших надежд. Там заправляют эсеры и меньшевики, а яблоко от яблони, как говорят русские, недалеко падает… Это тоже социалисты.

— Чем вам может быть полезен американский корпус? — Гревс подвинул поближе к Гайде коробку с сигарами.

— Чтобы спасти страну от окончательного хаоса, — твердо сказал тот, закуривая, — необходимо истребить не только большевиков, но и всех, кто заражен революционными и социалистическими идеями. На русских нельзя действовать добротой и убеждением. Они понимают только кнут и штык…

— Это я уже слышал от генерала Нокса, — нетерпеливо перебил Гревс. — Давайте ближе к делу.

— Им нужен твердый военный диктатор.

— Кого вы имеете в виду?

— На примете есть человек, весьма подходящий на этот пост: Александр Колчак. Надеюсь, вы слышали о нем?

— Слышал и намерен познакомиться поближе. Он, кажется, уже прибыл из Японии?